|
— Спустимся вниз группами по двадцать человек. Здесь нам делать нечего. Если, конечно, тучи разойдутся и станет хоть чуть-чуть светлее. — Может, разойдутся, а может, и нет, — заметил Арик. — Что толку беспокоиться. Кэлин ничего не ответил. Тревога и беспокойство одолевали его, и он ничего не мог с этим поделать. Когда они поднялись на вершину, было еще немного светло, и Кэлин подошел к краю выступа и посмотрел вниз. Сейчас отвесный склон казался вдвойне опасным, темным, уходящим в никуда. —Уверенности, переполнявшей юношу, когда он выступал на собрании, заметно поубавилось. Ветер налетел могучими порывами, в воздухе чувствовалось приближение дождя. Подъем был опасен и в благоприятных условиях, но попытка ночного спуска грозила куда большими неприятностями. Поднимаясь, человек смотрит вверх и видит, за что ухватиться, спускаясь, он двигается на ощупь. На голой отвесной скале тебя может сдуть ветер, к тому же в дождь камень становится скользким и ненадежным. Во рту у Кэлина пересохло. Он постарался вспомнить, как они поднимались. Вот когда пригодились бы веревки. У обрыва росло несколько деревьев, за них можно было бы зацепиться… Интересно, есть ли ниже какие-нибудь выступы? Он так задумался, что не сразу отреагировал на слова Арика. — Ну и как там дела на моей ферме? — На вашей ферме? — Да, на той, что я продал Мэв Ринг. — Прибыль дает хорошую, сир. — Здесь, в горах, мы обращаемся друг к другу попроще, — сказал Арик и усмехнулся. — Мне эта ферма не принесла никаких денег. Я пустился в пляс от радости, когда убедил твою тетю купить хозяйство за половину того, что оно стоило. Я считал себя таким ловкачом. — Он вздохнул. — Теперь ферма стоит в шесть раз больше того, что она заплатила. Умная женщина эта Мэв Ринг. — Да, верно. Разговор о вещах, далеких от войны и смерти, позволил Кэлину расслабиться. Страх и напряжение постепенно отступили Арик пододвинулся поближе: — А теперь скажи еще раз, что мы будем делать, когда спустимся вниз. — Подождем до рассвета, потом ты возьмешь сотню воинов и ударишь по канонирам. Я поведу остальных против главных сил. Кэлин сам удивился тому, как спокойно и уверенно звучит его голос. — А потом Колл проведет своих людей через перевал? — Надеюсь. Тучи рассеялись, и Кэлин взглянул на небо. Бледный свет луны лег на вершины гор, но ветер гнал новые облака, грозящие вновь погрузить землю во мрак. Поднявшись, юноша взял веревку и подошел к краю скалы. Внизу, примерно в сорока футах, проступали очертания первого выступа. Он вернулся «а прежнее место и обвязал веревкой ствол старого дерева. Потом перебросил моток через край и, захватив вторую веревку, спустился на выступ площадью примерно четыре на тридцать футов. Юноша огляделся, надеясь найти что-то, к чему можно было бы привязать канат, но ничего подходящего не обнаружил. Луна спряталась за плотным пологом туч, и Кэлин опустился на камень, ожидая, когда она выглянет снова. Мысли невольно обратились к Чаре и выпавшим на ее долю испытаниям. Они не виделись с того момента, как девушка вошла в дом отца, и Кэлин даже после разговора с Ведуньей не вполне постиг всю глубину ее страданий. Ему оставалось лишь надеяться, что со временем боль утихнет и Чара заново откроет для себя радость жизни. В памяти всплыли слова Колла Джаса, произнесенные вождем после разговора с дочерью. — Я благодарю тебя за то, что ты сделал, за то, что вернул мою дочь домой. Ты добр и смел. Я всегда буду в долгу перед тобой. Хочу, чтобы ты знал: я пойму, если ты возьмешь свое предложение назад. Кэлин сидел молча, пытаясь постичь смысл услышанного. |
