|
Твое тело находится в доме Джаса. Оно больно. — А это что за место? — Черная Река. Место потерянных душ. Сюда приходят отчаявшиеся, заблудившиеся, те, у кого разбито сердце, те, кто испытал поражение. Это место не для тебя. Нам нужно вернуться в мир живых людей. — У меня нет сил. — Ты сам не знаешь свою силу. В тебе течет кровь Коннавара. Ты ригант, Сердце Ворона. — Оставьте меня, Ведунья. Я устал, и перевозчик ждет. — Мэв Ринг в тюрьме. Ее арестовали и собираются сжечь на костре как ведьму. — Тетя Мэв? Ведьма? Это же чепуха. — Однако все именно так. Жэм уже там. Вскоре ее поведут на костер, и пятьдесят стражей будут охранять место казни. — Жэм не станет стоять в стороне. — Нет, не станет. У него большое сердце, такое же большое, как Кэр-Друах, и оно наполнено магией земли. Жэм Гримо настоящий ригант, во всех смыслах: большой, шумный и величественный. Ты ведь любишь его, не так ли? — Конечно. Он так много для меня значит. — И для меня тоже, Сердце Ворона, потому что в Жэме мы видим чудо духа ригантов. — Мне надо быть с ним. Я должен помочь. — Не можешь. Твое тело ослабело. — Но я должен что-то сделать, Ведунья! Скажите мне что. Я на все готов! — Распахни сердце, Кэлин, и сохрани в нем Жэма. Ты проживешь жизнь так, как он хотел: без ненависти, с любовью. Это нелегко. — Так Жэм умрет? — Все, что живет и дышит, когда-нибудь умирает. Когда настанет время Жэма, магия хлынет из него, как вешняя вода, и коснется каждого сердца. Такова его геза. И поверь, когда этот день наступит, Гримо не придет к реке отчаявшихся. И не будет никакого перевозчика. — Как мне попасть домой? — спросил Кэлин. — А ты хочешь? — Да. — Так тому и быть. Он закрыл глаза. Боль пронзила бок огненным копьем, и Кэлин застонал и открыл глаза. Над ним белел грубо отштукатуренный потолок с двумя балками из темного дуба. Чья-то рука сжимала его пальцы. Он повернул голову и увидел сидящую у кровати Чару Джас. На ее лице были слезы. — Рад видеть, что ты очнулся, — сказал, наклоняясь к нему, Колл Джас. — Ты всех нас немного напугал. — Где… Ведунья? — Обитательница Леса вернулась к озеру Птицы Печали, — ответила Чара. — Но она пробыла здесь всю ночь. — Я вас оставлю, — сказал Колл. — Отдыхай, Кэлин. Тебе надо залечить раны. Он услышал, как закрылась дверь, и посмотрел в зеленые глаза Чары; — Я люблю тебя. — Знаю. — Это я хотел сказать тебе в тот день у костра. Жаль, что не успел. — Не разговаривай. Лежи тихо. — Рено мертв. — Это я тоже знаю. Ты привел нас к великой победе. Риганты считают тебя героем. Мужчины говорят о тебе с уважением и восхищением. Она улыбнулась и пожала ему руку. Ее улыбка наполнила его такой радостью, что из глаз покатились слезы. Горло перехватило. Слова застыли, но он вцепился в ее руку так, словно от этого зависела его жизнь. — Я тоже тебя люблю, — сказала Чара и, наклонившись, поцеловала его в щеку. В ту ночь Галлиот Приграничник так и не сомкнул глаз, что случалось с ним крайне редко. Обычно он быстро засыпал, спокойно спал, не терзаемый кошмарами, и просыпался бодрым и отдохнувшим. Прошлую же ночь капитан крутился и ворочался, но так и не смог отгородиться от событий, случившихся в течение дня. Никто не сомневался в том, какое решение вынесет суд. Мэв Ринг сожгут на костре. Галлиот попытался убедить себя в том, что это не имеет никакого значения. |
