|
— Но мы должны быть уверены, что все сведения достоверны. — Мы действительно должны, — сказал Мулграв. — Но мы также должны поторопиться, чтобы не дать подозреваемым уйти от правосудия. Думаю, сейчас оба наших желания в серьезной опасности. Вы согласны, Галлиот? Приграничник посмотрел в серые глаза Мулграва. — Мы пойдем в казармы и допросим сержанта Биндо, — сказал он. — Думаю, если он тот, о ком идет речь, то сейчас собирает вещи. Но Биндо собрался и уехал до того, как в казармах появились Мулграв и Галлиот. Теперь вместе с отрядом «жуков» Мулграв выехал из Эльдакра и направился в Скардайк. У него не было желания ни говорить с Галиотом, ни ехать в его компании. Они гнали лошадей несколько миль и сейчас, давая им отдохнуть, ехали так медленно, что Мулграв услышал, как солдаты говорят о договорном бое. Некоторые рассказывали, как Чайн Шада ворвался в круг, потребовав у судьи дать горцу дополнительное время, чтобы тот мог оправиться от удара. Злость Мулграва возрастала. Ему пришлось заметить им, что дополнительное время было дано, потому что Горайн обрушил на голову Гримо запрещенный удар. Люди верили в то, во что хотели верить. Мулграв же ни на минуту не сомневался в том, что Горайн повесился не сам. Мойдарт был взбешен исходом схватки. Один на один он сказал Мулграву, что кто-то должен умереть. Только через час пути Галлиот наконец заговорил. — Мы практически на границе Пинанса, — сказал он. — Похоже, мы потеряли их. Мулграв не ответил. Как только они подъедут к бревенчатому мосту, он отпустит Галлиота и его отряд в Эльдакр, а сам отправится дальше. Он найдет Биндо, арестует и вернет назад, расстояние не имеет значения. Галлиот, казалось, прочитал его мысли. — Мы не можем перейти мост, — заметил он. — У меня есть друзья в Скардайке, — сказал Мулграв. — И я жил там какое-то время. Красивое лицо Галлиота потемнело. — Закон один для всех. Никто не должен нарушать его. — Конечно, нет, сир. Тот, кто издевается над законом, сам будет предан суду. Голос Мулграва стал жестким, хотя он пытался справиться с душившей его яростью. Капитан одарил Галлиота тяжелым взглядом. — Я не верю в силу пыток и мучений. Но тем не менее, когда мы вернем Биндо, сам допрошу его. Когда же закончу, он расскажет мне даже о самом мелком проступке, который когда-либо совершил, расскажет и о том, кто помог ему в этом. Потом я найду каждого, кого назовет сержант, и приговорю к повешению. Ибо, как и вы, не терплю тех, кто нарушает закон. Не дождавшись ответа, Мулграв направил свою лошадь к дороге. Примерно в пятидесяти футах виднелся бревенчатый мост. Вдруг Мулграв остановился. Другие последовали за ним, но в ужасе остановились перед кровавой сценой внизу. На колья моста были насажены две головы. Чуть дальше валялись искалеченные тела. Мост был залит кровью, которая продолжала стекать в реку. — Святые небеса! — прошептал Галлиот. Какое-то время никто не мог пошевелиться. Мулграв подстегнул лошадь. Править животным было нелегко из-за запаха крови, и Мулграв спешился и отвел лошадь к кустам. Капитан подошел к одной из голов. Она принадлежала мужчине средних лет. Можно было увидеть царапину на посеревшей коже щеки. Правая щека была раздроблена, несколько зубов выбито. Один глаз открыт. Что-то нацарапано на лбу. Мулграв присмотрелся, но запекшаяся кровь закрывала лоб. Он смог различить П и С. Подойдя к другой голове, он увидел, что она принадлежала юноше. У него тоже было несколько страшных ран на лбу. Галлиот подошел ближе. Вытащив из кармана тряпку, он стер кровь со лба юноши. Теперь надпись стала понятна: «Правосудие». Галлиот бросил тряпку и спустился с моста. |
