|
Он делал вид, что ему плевать на потерю, но Калин знал, что внутри у него все кипит. Мэв Ринг смирилась. Она помнила, каким пришел домой ее племянник сразу после того, как была убита Чара. Мэв тогда расстилала кровать и видела, как он появился из старого сарая, который теперь служил мастерской для ее швей. Работницы еще не пришли на работу, и у Кэлина не было никаких причин находиться в пустом сарае. Мэв дождалась конца дня, когда двенадцать женщин разошлись по домам. Потом обыскала чердак, где нашла два пистолета и солдатскую саблю, спрятанные под старым ковриком. Вернув пистолеты обратно на положенное место, в шкаф, саблю она отнесла в лес и закопала там. При обычных обстоятельствах Мэв любила обсуждать проблемы открыто. Но не сейчас. Меньше говоришь — быстрее оправишься, решила она. Когда десять «жуков» пришли в дом на следующий день, она радушно их приняла, предложив воды для лошадей и хлеба и сыра для них. Галлиот отказался, и они под его надзором с холодной вежливостью стали обыскивать дом. Кэлин, Жэм и Банни стояли все время, пока солдаты ходили по дому в поисках оружия. Когда они двинулись к старому сараю, Мэв взглянула на Кэлина. Если он и испугался, то не показал этого. Когда солдаты вышли с пустыми руками, Мэв увидела промелькнувшее на его лице удивление. — Извини за беспокойство, Мэв, — сказал Галлиот. — Но мы должны обыскать все. — Конечно, капитан. Он повернулся к Жэму: — Вижу, твои синяки заживают, Я хочу, чтоб ты знал, что никто не считает, что ты победил Горайна незаслуженно. Ты сражался хорошо и честно. — Да, это правда, — сказал Гримо. — Он был талантлив, этот Горайн. — В чем? — Когда я зарегистрировался в турнире, я поставил свою подпись и увидел его. Прямо как мой крестик. Хотя у него и была маленькая закорючка сверху. Как и я, Горайн никогда не учился читать и писать, капитан. Но все должны, вне всякого сомнения, восхищаться человеком, который ночью в одиночестве перед тем, как повеситься, пишет прощальную записку. Галлиот вздохнул: — Гримо, ты своими разговорами доведешь себя когда-нибудь до петли. Мне будет печально смотреть на это. — Да, капитан. Думаю, без таких, как я, и «жуки» будут не нужны. Галлиот рассмеялся: — Точно. Ладно, мне пора. Нам еще тридцать домов надо посетить сегодня. — Вы еще не нашли Чайна Шаду, сир? — спросила Мэв. — Нет, Мэв, но найдем. Он, должно быть, голоден и замерз. Мойдарт послал за ним Охотника и его помощников. Они найдут его. — Мне не нравится этот человек, — сказала Мэв. — Он убийца. Что такого сделал Чайн Шада на празднике, что за ним охотятся? — Это вопрос не ко мне, а к Мойдарту, Мэв, — сказал Галлиот. — Мне тоже не нравится Охотник. Надо сказать тем не менее, что он почти всегда находит тех, кого ищет. — И потом отрубает им головы, — огрызнулась Мэв. — Это мерзко. — Почему вы так заботитесь о Шаде? — Он помог Жэму. Он мог уничтожить его, потому что толпа жаждала этого. Он мог не давать Гримо дополнительное время. — Помог мне! — пробурчал Гримо. — Он стоил мне тридцать восемь чайлинов. Вы не знаете, они вернут мне призовые деньги? — Да, это нечестно, — согласился Галлиот с улыбкой. — Я поговорю с епископом. Может, немного денег в кармане помогут тебе перестать быть таким разбойником. Галлиот подошел к своей лошади и сел в седло. «Жуки» покинули дом и отправились на юг. Кэлин двинулся в сторону старого сарая, Мэв окликнула его: — Гам для тебя ничего нет. Дай девушкам заниматься своей работой. |
