|
Нет, так людьми не управляют». Но так управлял ими Мойдарт. Он невольно напрягся, вспомнив отца и его последние слова, сказанные в тот момент, когда слуги уже вынесли дорожные сундуки к карете. — Не делай ничего такого, за что мне было бы стыдно. Гэзу не хватило смелости ответить, хотя ответ уже вертелся на языке: «Если бы и ты смог поступать так же». Бессмысленное убийство Горайна до сих пор лежало камнем на его душе. Боец сделал все, что мог, и проиграл. За это его вытащили во мрак ночи и повесили на дереве. Потом последовало то, что также никак не вязалось с благородным величием варлийцев: на Чайна Шаду началась охота. Как на дикого зверя, это было чудовищно. Гэз испытывал облегчение, покидая дом. Возможно, в Варингасе ему посчастливится снова ощутить гордость за свой народ. Академией Военной Мысли руководили лучшие солдаты, когда-либо служившие в армиях варлийцев, книги, хранящиеся в ее библиотеках, принадлежали перу величайших военных гениев последнего тысячелетия. Там были мемуары обо всех двенадцати кампаниях Джасарея. Говорили, что каждый поступающий в это прославленное учебное заведение получал в подарок шесть книг по боевому использованию конницы, написанных легендарным Люденом Максом. Дорога круто повернула на запад, и за окном мелькнули башни Эльдакрского замка, резко выделявшиеся на фоне голубого неба. Вид серой крепости заставил юношу поежиться. Во многих прочитанных им книгах говорилось о радостях дома. Гэз не знал таких радостей. Его мать погибла от рук убийц, когда он был ребенком, а отец всегда оставался холодным и жестоким. Эльдакрский замок не хранил теплых воспоминаний. Гэз не мог припомнить ни одного случая, когда отец похвалил бы его или обнял. Он вообще редко видел, чтобы Мойдарт улыбался. «Может быть, — думал Гэз, — отец умрет за те четыре года, пока я буду учиться. Может быть, вернувшись, я стану Мойдартом». От этой мысли ему почему-то стало грустно. Дорога пошла на юг, и замок исчез из виду. Теперь за окном показались далекие заснеженные вершины гор. Глядя на них, Гэз почему-то вспомнил слова женщины из сна. «У тебя нет духовного имени», ну и что? На протяжении следующего часа он пытался читать. В книге рассказывалось о столице и ее достопримечательностях: Белой Башне, Горящем Мосту, отреставрированном каменном амфитеатре, где перед королем разыгрывались драматические представления, о Королевском Парке с разгуливающими по нему благородными оленями, о садах Гавараса, где на площади в двадцать пять акров росли деревья и кустарники со всего света. Гэз перелистывал страницы, пытаясь сосредоточиться, но взгляд его снова и снова устремлялся к пейзажу за окном. «Мне будет не хватать тебя. Я буду скучать по этой земле». Карета въехала в лес по старой дороге. Скука становилась невыносимой, и Гэз решил выбраться на козлы и попытаться разговорить кучера, но когда он уже собрался это сделать, карета вдруг остановилась. За окном мелькнула фигура всадника. Юноша встал с сиденья, распахнул дверцу и вышел. Мулграв натянул поводья, сдерживая своего гнедого. Гэз улыбнулся: — Я уж думал, что вы забыли о моем отъезде. — Нет, — ответил капитан. — Могу ли я прокатиться с вами, сир? — Конечно. Юноша вернулся на место, а Мулграв через несколько секунд присоединился к нему, успев снять пояс с саблей. — Почему вы не в замке? — поинтересовался Гэз. — Вчера вечером ваш отец уволил меня со службы. Сказал, что мои обязанности исчерпаны в связи с вашим отъездом и я ему больше не нужен. Откровенно говоря, нечто подобное я предвидел, а потому некоторое время назад написал старому другу, предлагавшему мне некогда довольно заманчивое место. |
