|
На столе стоял кувшин с водой. Он сделал несколько глотков и едва успел выбежать из дома, прежде чем его вырвало. Юноше стоило немалых трудов взобраться по лестнице и дойти до спальни, где он сразу, не раздеваясь, рухнул на кровать. К утру стало легче, хотя голова все еще болела. Волосы спутались от крови, на подушке остались темные пятна. Спустившись вниз, Кэлин сварил три яйца и съел их с оставшимся с прошлого дня хлебом, поджаренным на говяжьем жире. Солнце стояло уже довольно высоко. Кэлин прошел к колодцу, набрал ведро воды и умылся. Сенлик Карпентер привел коров на дойку. На холме появилась повозка с четырьмя девушками, работавшими на маслобойне. Свет резал глаза. Мимо с безразличным видом, будто не замечая Кэлина, прошествовал Балли Койн, Даже Сенлик отвел глаза. Ну вот, теперь так и будет. Следующие три дня Кэлин Ринг жил в мире молчания. С ним никто не разговаривал, те, к кому он обращался, ограничивались короткими ответами. Все избегали его взгляда. К концу второго дня отворачивались даже работавшие на маслобойне женщины. Приезжавшие из города мясники держались скованно и настороженно. Утром четвертого дня во дворе появился Финбар Астал и сразу направился к Кэлину. — Он принял дань? — Да, сир. Колл Джас пригласил вас пообедать у него дома, если вы пожелаете. Кэлин посмотрел в глаза Финбару. Тот изо всех сил пытался казаться равнодушным, но было ясно, что он доволен и наслаждается трудным положением хозяина. — Как туда попасть? — Надо идти на запад, держась старой дороги к копям. Вас встретят. — Приглашение рассчитано на какой-то день? — Выбор времени за вами, сир. Вы пойдете? — Почему бы и нет? Финбар пожал плечами: — «Черные» риганты могут устроить вам ловушку. В таком диком краю люди легко находят смерть. — Ты советуешь мне принять приглашение? — Я не даю советов. Кэлин ничего не сказал, но продолжал смотреть в глаза Финбару. Молчание затягивалось. Финбар, похоже, занервничал. — Что? Что вам от меня нужно? К ним подошел Сенлик Карпентер: — Он хочет, чтобы ты сказал, собираются ли они убить его, Фин. — Откуда мне знать, что они собираются? Но идти к ним его никто не заставляет. — Бал поправился? — спросил Сенлик. — Голова еще болит, но он ходит. — Финбар переглянулся со старым пастухом. — Ладно. Возможно, Бал вызовет его на поединок. Он посмотрел на Кэлина: — А чего вы ждали? Что все забудется само собой? — Не ходите, Кэлин, — настойчиво произнес Сенлик. — К добру это не приведет. — Мне уже пора увидеть горы. Вы останетесь здесь старшим до моего возвращения. Вернувшись в дом, Кэлин поднялся в свою комнату и остановился у окна, глядя на западные горы. Ему очень не хватало Гримо. Когда Финбар Астал заговорил о приглашении, у Кэлина все сжалось внутри. Страх такого рода был неведом юному горцу, а потому и действие его оказалось довольно сильным. Отвернувшись от окна, он поймал взглядом свое отражение в квадратном зеркале соснового шкафчика. Кэлин выглядел старше своих пятнадцати лет: осунувшееся, с резкими чертами лицо, глубоко посаженные темные глаза. Он был рад, что бушующий внутри страх не нашел внешних проявлений и никто не догадался о его чувствах. Что ж, винить некого, кроме самого себя. Бал защищал вождя клана и вполне мог заколоть или застрелить того, кто поднял на него руку. Вместо этого он всего лишь огрел его рукояткой пистолета. Все, что последовало за этим, было лишь личной инициативой Кэлина. Хорошо еще, что он не убил Бала, И все же, как ни суди, ему удалось унизить и разозлить вождя клана ригантов, клана, известного своей свирепостью. |
