Изменить размер шрифта - +

- А почему вы здесь, - не выдержал астроном, - ведь скоро старт?

- Отдыхаю, - улыбнулась Шура. - Ведь на Марсе моря нет, вот и загораю на прощанье!

Водолазы скрылись под водой. Девушка села на весла. А ее спутник все продолжал сидеть неподвижно, будто окаменев, не спуская с нее широко открытых глаз.

- Так вы...та самая Александра Месяц, что летит на Марс? - вернулся к нему, наконец, дар речи.

- Та самая, - засмеялась Шура. - Гребите к берегу, у нас еще много дела. Я сама дам телеграмму Соколову, чтобы он прислал специальный вертолет! - крикнула она астроному, приветливо помахав на прощанье рукой.

- А я-то болтал... - прошептал юноша, пристыженно опуская голову.

- Почему же? Теперь вы сможете выполнить свое обещанье разыскать меня даже на Марсе!

Друзья или враги?

К Председателю Комитета Межпланетных Сообщений Сергею Соколову прибыл Сэмюэль Мен - один из виднейших философов Запада. Во время официального приема в Космограде - научном центре под Москвой - Мен высказал желание побеседовать с Соколовым с глазу на глаз.

Ученые покинули многолюдный зал и уединились в укромной беседке, густо заплетенной диким виноградом. Здесь было прохладно и тихо, взгляд отдыхал на чудесном пейзаже - живописный уголок старинного парка, купол центрального здания Комитета, озаренный луча" ми заходящего солнца и гигантская статуя Циолковского в центре звездообразной площади, замощенной светлыми плитами.

Мен, не отрывая взгляда от скульптуры, покачал головой.

- Странный замысел, - задумчиво сказал он. - Циолковский изображен здесь слабым, утомленно опирающимся на трость стариком, а лицо обращено к небу и дышит силой и верой.

- Что же вас удивляет?

- Идея... Меня раздражает ваша фанатическая вера. Ведь и вы знаете, что человек смертей, что человечество несовершенно, что его разъединяют ненависть н вражда. Не видно конца пути... Не видно цели... Где же источник вашей веры? На чем она зиждется?

Худое, аскетическое лицо Соколова сохраняло спокойное, почти равнодушное выражение, только из-под тяжелых, утомленно опущенных век, блеснул на мгновение быстрый взгляд больших серых глаз.

- И вы приехали к нам, мистер Мен, - сказал Соколов, медленно выговаривая слова и как бы прислушиваясь к звуку своего голоса, - для выяснения этих вопросов?

- Почти, - утвердительно кивнул головою ученый. - Это не пустой разговор. Я узнал, что советская экспедиция скоро отправится на Марс. И я подумал о возможности встречи с обитателями этой планеты...

- И что же?

- Я попробовал представить себе эту встречу... И не нашел в себе веры, той веры, что написана, - Мен кивнул в сторону скульптуры, - на лице этого человека,

- Почему?

- Неужели не ясно? Тысячелетия на Земле - войны и смерть, рабство и голод. Величайшие достижения науки служат делу убийства и разрушения. Это здесь, на планете, где все люди братья, сыновья одной Матери-Земли. А чего вы ждете от созданий иных миров? Неужели понимания и солидарности?

- Именно так.

- Абсурд! Где основа для такого убеждения?

- Вы забываете элементарное, мистер Мен. Борьба людей между собою на Земле - это поиски наилучшего общественного строя. Она была, она есть, она неминуема. Но в Космос человек выходит не ради такой борьбы. Высокое стремление ведет его к разгадке извечных тайн мироздания. Подобное происходит и на других планетах. И я не верю в войны между космическими расами. Им незачем уничтожать друг друга. Очевидно, от жителей иных планет мы будем отличаться физическим строением... Возможно, будем совсем непохожими... но есть нечто, более значительное, чем внешнее сходство, что нас объединит.

- Что же это?

- Разум!

- Вы материалист, - пожал плечами Мен, - а рассуждаете, как мистик. Что такое разум? Способность горстки праха осознать свое бытие! Умирает человек - умирает и разум. У человечества нет перспектив, нет будущего, а, значит, нет и высоких этических норм.

Быстрый переход
Мы в Instagram