|
Из сумы он извлек две статуэтки, высотой в фут: бородатый, умудренного вида мужчина и женщина со столь же мудрым и невозмутимым лицом, обе – в свободных развевающихся одеждах, каждая высоко поднимает прозрачную хрустальную сферу. Судя по тому, как Ранд с ними обращался, они были гораздо тяжелее, чем представлялось с виду. – Я хочу, Найнив, чтобы ты спрятала их, пока я не пришлю за ними. – Опустив руку на фигурку, изображавшую женщину, он помедлил. – И за тобой. Ты мне понадобишься, когда я ими воспользуюсь. Когда мы ими воспользуемся. После того, как я разберусь с теми людьми. С ними нужно покончить в первую очередь.
– Воспользоваться? – с подозрением спросила Найнив. Почему в первую очередь нужно кого-то убивать? Впрочем, вряд ли это важный вопрос. – Для чего они? Это что, тер’ангриалы? Ранд кивнул. – С помощью этой статуэтки ты способна дотянуться до величайшего са’ангриала, когда-либо созданного для женщины. Он, как я понимаю, зарыт на Тремалкине, но это не имеет значения. – Рука Ранда переместилась на фигурку мужчины. – Используя этот, я могу дотянуться до парного мужскогоса’ангриала. Мне когда-то сказали... один человек... что мужчина и женщина, используя вместе эти са’ангриалы, способны бросить вызов Темному. Возможно, наступит день, и ими воспользуются именно для этого. Но я между тем надеюсь, что их окажется довольно, чтобы очистить мужскую половину Источника. – Если есть такая возможность, то почему этого не сделали в Эпоху Легенд? – тихо произнес Лан. Очень тихо – так выскальзывает из ножен сталь. – Когда-то ты сказал, что я могу причинить ей боль. – Казалось невозможным, чтобы его голос стал еще тверже и суровей, но так случилось. – Ты же, овечий пастух, можешь убить ее. – По его тону было совершенно ясно, что этого он не допустит. Ледяной взгляд его голубых глаз Ранд встретил не менее холодным взором. – Почему не сделали, не знаю. И мне наплевать, почему. Нужно попробовать. Найнив облизнула нижнюю губу. Она допускала, что Ранд затеет нечто на грани невозможного. Однако ее тревожила прямолинейность Лана. Ну и что – ей ведь нравились искренние мужчины. Так, нужно поразмыслить. Нет, не о своем решении. Сама она уже решила. Надо подумать о том, как сказать о своем решении. Ранду оно навряд ли понравится. А Лану – наверняка не понравится. Что ж, мужчины всегда хотят сделать все по-своему. Иногда им нужно давать урок – не всегда бывает так, как хочется. – Думаю, идея великолепная, – сказала Найнив. Ну, это была не совсем ложь. Идея прекрасная – по сравнению с другими вариантами. – Но не пойму, почему я должна сидеть тут как служанка, ожидая твоего вызова. Я сделаю, что ты просишь, но мы отправимся вместе. Она оказалась права. Ее решение ничуть не понравилось обоим.
ЛИЛИЯ ЗИМОЙ
– Запомните одно, – твердо сказала Илэйн. – Он ничего не должен знать ни о шпионах, ни о корне вилочника! Вообще обо всем таком – молчок! Меньше всего ей надо, чтобы он вздумал ее «спасать». Вечно мужчины такие глупости выкидывают; Найнив называет это «думать волосами на груди». О Свет, да он, скорей всего, попытается ввести обратно в город айильцев и салдэйцев! Хорошо, если только в город, а не во дворец! Как ни горько признать, но остановить она его тогда никак не сможет, разве что войну начнет, и даже этого, пожалуй, будет мало. – О том, чего ему знать не надо, я ему и не рассказываю, – сказала Мин, хмуро глядя на худую, большеглазую женщину, которая после реверанса едва не растянулась на красно-коричневом мозаичном полу. Илэйн, бросая искоса взгляды на Мин, припомнила время, когда сама носила штаны, и подумала, почему бы вновь не попробовать. |
