— Он желает говорить лишь с командующим. Я счел правильным доставить его к вам.

Какая услужливость! Казарон с севера желает говорить с маршалом, и его немедленно доставляют в казарский «Приют». В сопровождении пары готовых ко всему эскадронов… Окажись на месте гостя Пургат, он бы от подобного уважения воссиял. Сам ли Левентис додумался явиться за угодившим в ловушку начальством, действовал ли в сговоре с Ламбросом, но помощь подоспела вовремя.

— Теньент, — не удержался Карло, — а что было бы, не попадись вам с Ламбросом этот казарон?

— Не представляю, — пройдоха улыбнулся отцовской улыбкой, — но ведь он приехал, и он так настаивал…

— Хорошо, — окончательно развеселился командующий, — давайте его сюда.

Казарон был одет для долгой дороги, благообразен и уже немолод. Недлинные усы, темные сапоги, дорогое оружие. Так обычно выглядят состоятельные кагеты, подолгу живущие в империи. Капрас подсмотренным у Курподая жестом указал на место возле себя, и невольный сообщник ловко развернул своего гнедого, подстраиваясь к бывалому маршальскому полумориску.

— Я слушаю, — объявил Капрас, пообещав себе помочь этому человеку, если тот, конечно, не попросит ничего запредельного.

— Господин маршал, мое имя Маргуп-ло-Прампуша из рода Прагутхуди, но вам оно ничего не скажет. — Произношение казарона было довольно чистым, да и говорил он не по-кагетски тихо, спокойно и почти без акцента. — Мне бы следовало прибыть под серым флагом, однако казарон Хаммаил и его люди не из тех, кто уважает закон и обычаи. Вынужден просить у вас прощения за нарушение правил, оно проистекает из вынужденной осторожности, я же всецело полагаюсь на ваш здравый смысл и вашу добропорядочность. Разрешите вам сообщить, что я представляю его величество Баату Второго.

Объявись посланец Лисенка днем раньше, глаза маршала полезли б на лоб, но приключение в казарском Приюте выжало Карло досуха. Голова работала, а вот чувства кончились, даже удивление.

— Если вы — парламентер, вашей безопасности ничего не грозит. — Левентис не расслышит, остальные тем паче. — Чего хочет казарон Баата?

— Его величество велел вручить вам письмо и, если потребуется, дать необходимые разъяснения. — Кагет извлек из-за пазухи плоский футляр с бегущей лисой на крышке. — Открывается нажатием на правый глаз и кончик хвоста.

— Нажмите, — распорядился маршал, чувствуя на языке вкус Хаммаиловых сластей.

Посланец Лисенка или умело скрыл удивление, или воспринял осторожность гайифца как должное. Щелкнуло, и футляр честно явил свое нутро. На золотистом атласе белело послание, его Карло взял сам.

— «Маршал Капрас, не буду утомлять Вас присущей и нам, и вам витиеватостью, тем более что я не успел постичь всей ее глубины. Узнав о том, что происходит в Гайифской империи, я рискнул пойти на определенную откровенность, хоть не обладаю и десятой долей отваги моего покойного кузена Луллака. Я исхожу из того, что Вам беды Гайифы ближе интриг и желаний казарона Хаммаила. Если я в этом не ошибаюсь — а мне не отпущено и десятой доли проницательности и осторожности моего покойного отца, — я могу быть полезен Вам, а Вы — мне. Каждый из нас окажет услугу своему отечеству, Создатель же за то простит нам преступление данных не нами обетов, в плену которых мы находимся.

Я предлагаю встречу. Тот, в чьих руках это письмо, уполномочен обсудить с Вами, буде Вы согласитесь, место, время и меры безопасности, которые Вы, не имея никакого основания доверять мне, решите принять. Я же в свою очередь обязуюсь, выказывая честность своих намерений, пойти на больший риск, чем Вы.