У меня перед глазами тикал таймер квеста, но я на два часа прикинулся ветошью, выбрав самое посредственное место для наблюдения за периметром. Не самое глупое, что может выдать дурака, но и не то, что прямо просило засесть там. Я распластался на земле на два часа, даже дыша через раз. Через время я буквально отлетел в нирвану. Логика тут не поможет. Только рефлексы и периферийное зрение. Подсознание куда дотошнее первичного сознания и если дать ему возможность проявить себя можно удивиться. Главное вовремя услышать. И не сбрасывать со счетов его сигналы. Не всегда тебе кажется, что именно тот холмик поменял очертания. На сантиметр в сторону, но все же… Так я и вычислил врагов. Врагов ли? В сторону сомнения. Все друзья за спиной, а впереди враги. Возможно, я сейчас убью тех, кто возможно на порядок превосходит Илира как боец, как человек, как личность. Но это уже не имеет значения. Илир дал присягу лично мне. И я иду за ним. В первую очередь я должен знать, что команда выложится на все сто ради одного из своих. Если лидер не верит, не поверит никто.

Еще три часа тихих движений паука.

— Прости! — Я закрываю остекленевшие глаза молодого парня, которому секунду назад воткнул нож в глотку и провернул, ломая позвоночник и уродуя гортань. Его напарник просто спал. Его я убил без сожалений. Может так и устроен их караул, но спящий боец не боец. Если ты воин, то покой нам только снится. В пол глаза.

Вторая пара оказалась куда более ушлой. Хотя бы тем, что их оказалось трое. И третий сидел далеко в стороне, но на слишком приметном холме. Я бы там никогда не поставил часового, но точно проверил бы врага.

Боль. Много боли.

— Встать! — Орет Соболь.

А сил просто нет. Вот совсем. Все эти встал через силу и дал в морду врагу — красивые идиомы. Но у любого тела есть предел. И свой я давно преодолел.

— Ты мой лучший ученик. — Уже ровным голосом говорит он. — Один из тех, кто смог бы оправдать мой путь. Стражей Полиса воспитывали те, кто умел отдать всего себя. Встань! Или умри!

Сухо щелкнул затвор старенькой железки, которую Соболь везде таскал с собой.

Сил доказать что я лучше уже не было. Соболь силен, хитер и… туп. По-своему. Слишком прямолинеен.

Нажатие маленькой кнопки и щелчок пальцами, что убирает улику. А вот маленький предмет выпускает шип. Ядовитый. Теперь я понял… Я вспомнил, отчего так хорошо овладел алхимией. Вспомнил, как изучал яды по ночам и готовился убрать этого ненавистного учителя-мучителя. Только потом я узнал, что у Соболя стала прогрессировать серая лихорадка и он готовил из меня замену. И знал про все. Я должен был перейти на темную сторону, чтобы возглавить отряд Стражей Полиса.

— Вот теперь я верю, что ты защитишь их! — Шепчет Соболь. — Только такие решения спасут людей.

Это последние слова учителя. Учителя смерти. Потому как в Конце Войны мы не охраняли жизнь. Мы несли смерть другим.

— Прости меня, Соболь! — Шепчу я в лицо еще одной жертве, вбивая нож в яремную вену.

У войны нет серых сторон. Только тьма! Можно сколько угодно оправдывать свои действия. Можно! Но мы выживаем, только убивая других. Эволюция!

Давно я не плакал. Но поднимаясь, я понимал куда больше. И понимал, почему вокруг твориться этот беспредел. В те времена у нас был лишь один шанс на ошибку. Сейчас их стало куда больше, а вот народ не изменился. Мы все те же дикие звери.

— Илир! — Прошептал я в надвигающиеся сумерки, едва взобрался на скальный зуб.

— Рокот? — Пришло в ответ.