— Я всегда хотел заниматься торговлей. Конечно, твоим родным я не стал бы об этом говорить, но когда к нам в город забредали цыгане, для меня было удовольствие и развлечение разглядывать разложенные на земле яркие шали и цветные блестящие гребешки. Я даже чувствовал с теми цыганами какое-то родство.

Дейрдра отвечала ему доверчивой улыбкой. Она знала, ему хватит ума не упоминать о цыганах в семье О'Хаганов.

— Мне нужна ты, — говорил он. — Нужна больше всего на свете. А если у человека есть мечта, для него нет ничего невозможного. Я пробью себе дорогу. Устроюсь в торговом бизнесе в Англии и всем утру нос. Твоим родителям не придется жалеть, что я не врач или юрист. Придет день, и они радоваться будут, что выдали тебя за гения коммерции!

Она отвечала ему взглядом, полным веры, и с тех пор ни на миг в нем не усомнилась.

Неожиданно он понял, что идет по привычному пути к дому. Будто на автопилоте, ноги сами привели его к автобусной остановке. Приятно было брести по улице в это время дня — ни толп, ни очередей, не то что в часы пик.

Или все-таки позвонить Дейрдре? Он знал, она дома, ломает голову над списком приглашенных на эту чертову серебряную свадьбу. Неужели она не оценит его честность и прямоту? Она же любит его, разве нет? И он ее любит. А он ее правда любит. Конечно, она уже не та — все меняются, да и нелепо было бы ожидать, что она останется той Дейрдрой О'Хаган, прелестной девушкой с пушистыми светлыми волосами, когда-то заполнявшей все его мысли и сердце. Разве она не мечта? Но никогда, никогда он не сказал бы этого Карло Палаццо… Тут как раз подъехал автобус.

Десмонд заколебался. Пропустить автобус, найти телефон, пригласить собственную жену на ланч и поделиться с ней своими мыслями? В надежде на то, что они и теперь еще могут быть во всем заодно, думать заодно, чувствовать заодно — как в то время, когда они плечом к плечу отстаивали свою любовь перед всесильными О'Хаганами.

— Вы садитесь или нет? — сердито спросил кондуктор. Десмонд стоял, держась рукой за поручень. Ему вспомнились слова Мэриголд: «Некоторые, Диззи, вообще никак не поступают». Но он уже почти вошел в автобус.

— Сажусь. — И на лице его было такое кроткое, безобидное выражение, что усталый молодой кондуктор, которому тоже хотелось другой, лучшей жизни, смягчился.

Десмонд все продумал, пока шел по Розмари-драйв, — четкие фразы предстоящего разговора с Дейрдрой, убедительные доводы. Новая работа даст ему простор, больше свободы действий, новые возможности; вместо того чтобы сидеть, забившись в своем углу, ничего не видя, он на личном опыте узнает, как функционирует компания, чем она живет. Он скажет, что сам объяснялся с Карло, так как Фрэнк уехал по делам, не забудет и о том, что, хотя точное наименование новой должности еще не сформулировано, волшебное слово «менеджер» там обязательно будет. А вот о приглашении на ужин к Палаццо упоминать не стоит: он-то прекрасно знает — никакого приглашения им век не дождаться.

Он не держал зла на Фрэнка, что тот уклонился от выяснения отношений. И даже за то, что именно Фрэнк был главным виновником перевода Десмонда на новую должность. Но Фрэнк, по-видимому, прав: Специальные Проекты себя исчерпали.

А может быть, Фрэнк дает ему возможность найти себе более подходящую нишу на фирме, лучшее применение? Жалко, что сам он не может отнестись к этому с должным энтузиазмом.

Дейрдра переполошится, если он нежданно-негаданно в обеденный перерыв явится домой. Она станет суетиться и замучает его упреками: почему не предупредил. Его важные новости затеряются в суматохе по поводу того, что «обед не готов».

Десмонд решил, что зайдет в угловой магазинчик и поест у Суреша Патела. У них продается пицца, не ахти какая, в толстенной полиэтиленовой обертке и с непропорциональным соотношением основы и начинки.