Где теперь была Кэрол? А что же Симон? Покидая остров Фэр, знал ли он, что его враги так близко? Или, возможно, его застали врасплох и…

У Мири сжалось в груди, и она постаралась отогнать свои страхи подальше. В этот момент она ничего не могла сделать ни для Кэрол, ни для Симона. Надо было срочно позаботиться о ребенке, которого она прижимала к груди. Насколько она поняла, малыш совсем не пострадал от того, что с ним случилось, но ему нужна была та, которой она дать ему не могла.

Надо было поскорее отыскать для него кормилицу. Желательно найти родственников Кэрол Моро, ее тетю и дядю. Для этого ей нужна была помощь Мари Клэр.

Но к разочарованию Мири, старушки не было дома.

Мири знала, что Мари Клэр часто пробиралась в церковь исповедаться и помолиться. Приказав пони Вилоу ждать, девушка оставила его щипать траву у ворот ее дома и побежала вдоль по улице.

Подойдя к небольшому крестообразному строению, которое было церковью Святой Анны, она взмолилась, чтобы Мари Клэр оказалась там. Обождав у тяжелой дубовой двери, она поудобнее взяла ребенка. Узел от перевязи больно впивался ей в шею.

К счастью, ребенок заснул. Мири лишь надеялась, что это естественный сон. Ей доводилось спасать брошенных детенышей разных зверей в лесу, но ребенок казался гораздо более хрупким, лишенным всякого инстинкта пропитания. Крепче прижав его, Мири плечом открыла двери, церкви.

Внутри было темно и прохладно после знойного солнечного света летнего дня. Девушка сощурилась, разглядывая пустой неф, главный алтарь казался торжественным и безжизненным.

Но в нише, где была статуя святой Анны с распростертыми руками, горела свеча, и перед матерью благословенной Богородицы кто-то стоял на коленях. Когда Мири подошла ближе, у нее дрогнуло сердце. Это была не Мари Клэр, а более худая женщина с седеющими темными волосами.

Она умоляюще вытянула перед собой тонкие руки.

Девушка без труда узнала Жозефину Алан, даже, несмотря на то, что лица ее склоненной головы не было видно, и начала тихонько пятиться к выходу, но шум насторожил мадам Алан.

Она резко подняла голову, встала, и Мири напряглась, еще крепче обхватив ребенка, не зная, чего ждать от женщины, которая настолько ненавидела ее, что выдала охотнику на ведьм. Увидев Мири, мадам Алан побледнела.

– Боже милостивый! – задохнулась она. – Я думала, что вы… что вас…

– Схватил этот охотник на ведьм, которого вы натравили на меня? – сердито произнесла Мири. – Нет, должна вас огорчить, мадам, Симону Аристиду было вовсе не интересно арестовывать меня. Его давно нет, а я все еще здесь.

– О! – Мадам Алан закрыла рот рукой и, снова опустившись на колени, воскликнула: – О, благодарю тебя, Боже. Благодарю!

Мири растерянно заморгала. Такой реакции от злой и мстительной женщины она не ожидала и подошла ближе.

Заломив руки, Жозефина залилась слезами. Под глазами у нее залегли темные круги, словно она не спала много дней. Когда Мири подошла к ней, она отвернулась, словно не могла выдержать ее взгляда.

– Я думала, что вас забрал этот страшный человек или даже убил вас, – рыдала Жозефина. – И до этого утра мне не хватило смелости сказать кому-то, что я натворила. – Она почти шептала: – Мне так стыдно. Продала женщину охотнику на ведьм. Боже милосердный, в какое чудовище я превратилась! Я молила Бога, чтобы он позволил мне не гореть за это в аду. – Она содрогалась от рыданий. – Ни одна женщина на этом острове никогда не простит меня и не заговорит со мной снова.