Аббатиса открыла шкатулку, и там обнаружились перья, чернила и пергамент. Взявшись за перо, она сказала:

– Мы должны немедленно послать записку Хозяйке острова Фэр, предупредить Арианн обо всем.

– Нет, – воскликнула Мири.

– Мне это тоже не нравится, моя дорогая, но…

– Нет, Мари! – сказала Мири еще громче. – Вы знаете так же, как и я, что Арианн и Ренар тут же примчатся во Францию, рискуя жизнью.

А! – Мари Клэр подняла бровь. – Стало быть, несмотря на то что ты рискнула встретиться с месье Аристидом, ты все-таки не доверяешь своему охотнику.

Мири густо покраснела:

– Он не мой охотник на ведьм. И… да, я не слишком доверяю Симону, по крайней мере, когда дело касается семьи. Но помните, у моей сестры и ее супруга есть сильные враги. Темная Королева и король Франции.

Мари Клэр провела пером между пальцами, сильно нахмурившись.

– А как насчет Габриэль? Она отлично умеет плести интриги, и даже смогла удержаться при дворе Темной Королевы более двух лет.

Но девушка снова покачала головой.

– У Габриэль муж и трое маленьких дочерей, о которых надо заботиться. Хотя их ферма на берегу и до сих пор в безопасности, над ними всегда висит опасность завоевания армией католической лиги. Наварра не прекратит свои бесконечные войны во Франции. Габриэль хватает своих забот.

– Но кому-то надо заняться Серебряной розой, – воскликнула аббатиса. – К сожалению, у меня нет ни сил, ни молодой страсти, как прежде. К кому же, в самом деле, ты советуешь обратиться?

Мири выхватила у Мари Клэр перо и положила его в шкатулку.

– Боюсь, что осталась только я, – тихо произнесла она.

– Ты?

Испуг в голосе и сомнение в глазах старушки были совершенно искренние, но не сильнее тех сомнений, которые испытывала сама Мири.

Девушка печально улыбнулась:

– Понимаю, что я лишь слабое отражение сестер.

– Никогда не думала, что… – Мари Клэр запнулась. – Но… Но…

– Я последняя мудрая женщина, которую вы бы послали против злой колдуньи, – закончила Мири, – Глупая мечтательница, вечно скрывающаяся в лесу. Мама боялась, что я слишком много общалась с животными, жила в мечтах и не знала суровой действительности мира. Она была права. – Мири прикусила губу, чтобы скрыть печаль. – Мама бы… Она бы хотела мне лучшем доли. У меня нет мудрости Хозяйки острова Фэр, ни магической силы Габриэль. Но я тоже дочь Евангелины Шене. Пришло время вспомнить об этом и поступать так, чтобы она могла гордиться мною.

Мари Клэр взяла лицо Мири в свои ладони:

– О, моя дорогая, твоя мама была бы очень горда тобой. Ты такая же мудрая и отважная, как твои сестры, Но я хорошо знала Евангелину. Твоя мать была моей самой близкой подругой, и я могу сказать с абсолютной уверенностью, что она никогда бы не позволила тебе противостоять злой колдунье в одиночку.

– Я буду не одна. – Перед тем как сознаться, Мири глубоко вздохнула. – Я хочу отыскать Симона Аристида и попросить его о помощи.

Аббатиса опустила руки и от неожиданности открыла рот.

– Ты совсем потеряла рассудок, Мирибель Шене?

– Вы еще недавно сказали, что Симон ни за что не причинит мне вреда.

– Умышленно не причинит. Хотя я признаю, что в Аристиде есть кое-что хорошее, но в сердце его все еще гораздо больше темного, чем на кладбище в полночь.

– Возможно, это правда, но все же Симон сильно изменился, он уже не похож на того человека, который напал на наш остров в то лето.