— Все будет хорошо. Я буду рядом. И Фрида не допустит, чтобы кто-нибудь отстал.

— А если я все-таки отстану?

— Хочешь, я расскажу тебе о дороге, которой мы полетим?

Шейд кивнул. Это хорошая мысль, так, на всякий случай.

— Я опишу только главные метки, иначе рассказ получится слишком долгий. Закрой глаза и сосредоточься.

Ариэль прижалась лбом ко лбу сына и запела. В темноте возник сверкающий серебристый ландшафт, лес, огромная поляна, высокий дуб с мощными ветвями — Древесный Приют.

— Ты тоже умеешь это делать! — изумленно воскликнул Шейд. — Точь-в-точь как в эхо-хранилище!

— Когда-нибудь я и тебя научу. Слушай.

Она снова запела, и Шейд увидел родной Древесный Приют, он становился все меньше и меньше, как будто Шейд удалялся от него.

Потом ландшафт изменился, и Шейд уже парил высоко над деревьями, увидел внизу пустую конюшню, ту самую, в которой они сейчас укрылись.

Он пролетел мимо так быстро, словно делал в секунду тысячи взмахов крыльями, пока не увидел впереди огромную Человеческую башню, возвышающуюся над деревьями. Что это? Когда он приблизился к ней, вершина огромной башни на мгновение вспыхнула.

Шейд хотел спросить маму, что это значит, но уже миновал башню и увидел, что она вздымается вверх с большой каменной площадки у самой кромки воды. Но эта вода была совсем непохожа на ручей, из которого он привык пить. Черная водная гладь простиралась дальше и дальше от земли, пока не сливалась с ночным небом.

— Мам, что это за место?

— Потом, Шейд. Сейчас слушай.

Удивительные картины одна за другой разворачивались перед ним: скопления каких-то звезд внизу, металлический крест, другие звезды вокруг него, и глухой звон — бом, бом, бом, — который болезненно отозвался в ушах.

И еще: одна звезда в небе, сиявшая ярче других.

Затем уши гигантского белого волка, а вокруг снег и лед, насколько хватает глаз.

И наконец широкий водный поток — бурный, ревущий, сверкающий миллионами брызг.

Картины кончились, теперь Шейд видел только темноту. Он открыл глаза и с изумлением посмотрел на мать.

— Ты все видел? — спросила она.

— Да, но не все понял. Эта высокая, огромная башня и…

— Я объясню тебе завтра ночью, — сказала Ариэль. — Самое главное — хорошенько запомни картины и звуки. Это самые важные вехи нашего путешествия. А теперь нам надо поспать. Завтра мы будем в Каменной Крепости. И ты встретишься со своими братьями.

Шейд насупился: наверное, они тоже будут дразнить его недомерком.

Он тесно прижался к матери, обхватил себя крыльями и спрятал под них голову, чтобы не замерзнуть, — здесь было холоднее, чем в Древесном Приюте. Вскоре дыхание матери стало тихим и ровным, но Шейд не мог уснуть, его мозг продолжал упорно работать.

Дело не только в том, что он чувствовал себя виноватым в случившемся. Все равно невозможно вернуть Древесный Приют, вернуть отца, запретить совам охотиться на летучих мышей. Нужно что-то сделать.

И перед тем как окончательно заснуть, он понял, что должен совершить. В Каменной Крепости он встретит носителей колец, которые знали его отца. Он поговорит с ними, попросит рассказать все, что они знают о том, что на самом деле случилось с Касселом. Он выяснит, что означают эти кольца. Может быть, это приведет его туда, где исчезают летучие мыши. Он раскроет тайну Обещания. И тогда он преподнесет колонии самый драгоценный дар.

Он вернет летучим мышам солнце.

Буря

Когда они проснулись, долину окутывал густой туман. Резкий ветер свистел в ушах, шерсть покрылась мелкими капельками влаги.

Несмотря на это, Шейд чувствовал необыкновенное воодушевление.