Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 — И все из-за этих летучих мышей из джунглей. — Ее холодные глаза задержались на Шейде, и он понял, что она винит и его.

— Совы уже давно ждали повода развязать войну, — сказал один из старейшин-самцов. — Если бы не появились Гот и Тробб, они придумали бы другую причину закрыть небо.

Шейд упал духом. Всего несколько часов назад он попал в Гибернакулум и был счастлив от этого. Но теперь он по-настоящему оценил серьезность положения.

— По крайней мере холод задержит военные действия, — сказала Аврора. — У сов тоже скоро начнется зимовка.

— Верно, но, когда наступит весна, — угрюмо сказала Батшеба, — они сотрут нас с лица земли.

— Когда наступит весна, — сказала Фрида спокойно, — мы должны сообщить об этом другим колониям и объяснить, что случилось. Мы отправим посланцев в королевства птиц и зверей, чтобы остановить это безумие.

— Если они станут нас слушать, — заметила Батшеба.

— А если не станут, мы будем сражаться! — воскликнул другой самец-старейшина.

Со стороны остальных сереброкрылов раздались одобрительные возгласы. Но Шейд заметил, как его мать нахмурилась.

Фрида устало вздохнула. Она вдруг показалась Шейду очень старой.

— Если звери и птицы не захотят выслушать нас и будут настаивать на войне, тогда да, мы должны сражаться.

— А что с Обещанием Ноктюрны? — послышался вопрос. Один самец поднялся с места. Шейд заметил блеск металла на его предплечье. — Неужели мы должны оставить надежду, что Ноктюрна или люди помогут нам?

— Кто это? — шепотом спросил Шейд Фриду.

— Его зовут Икар. Он был другом твоего отца.

Сердце у Шейда забилось сильнее.

— Не надо вспоминать об Обещании Ноктюрны! — резко ответила Батшеба. — Оно не принесло летучим мышам ничего, кроме страданий. Разве вы забыли, чем кончилось восстание пятнадцать лет назад?

— Но, может, Сирокко был прав, — сказал Икар. — Может быть, наше предназначение в том, чтобы превратиться в людей?

— Только некоторые из нас, — спокойно поправил Шейд. — Если Сирокко прав, то лишь окольцованные летучие мыши станут людьми. Значит, большинства из нас это не касается.

Марина повернулась к Фриде.

— Вы слышали что-нибудь о превращении? — спросила она.

— Да, много лет назад, но я никогда не верила, что это правда.

«А если это действительно правда, — подумал Шейд, похолодев. Он посмотрел на раненое предплечье Марины. — Вдруг она навсегда утратила возможность жить при свете дня? Ведь теперь у нее нет кольца».

Марина перехватила его встревоженный взгляд и улыбнулась.

— Не беспокойся, — сказала она, — если бы я осталась с Сирокко, я бы, наверное, уже была мертва, как и другие. — И громко, так, чтобы слышали все в Гибернакулуме, добавила: — Я тоже в это не верю.

— В таком случае, видимо, никто не знает, что значат эти кольца, — едко сказала Батшеба.

— Но мы должны выяснить это, — сказал Шейд. — Кассел может знать. — Он повернулся к Икару: — Вы знаете, куда он собирался прошлой весной?

Икар молчал.

— Я его сын, — объяснил Шейд. — И хочу найти его. Я хочу знать, что значат кольца, собираются ли люди прийти к нам на помощь или нет. Мы всё должны знать.

— Мальчик прав, — поддержала его Фрида. — Икар, ты хорошо знал Кассела.

Быстрый переход
Мы в Instagram