– Мы все это знаем, – сказал лорд Уильям. – Увы, мы также знаем, что в данный момент ничего не можем поделать. Фартинг прав. Наемники Броуди опережают нас часа на три, если не больше. Мы бы не догнали их даже при дневном свете, который вот-вот померкнет. Нужно возвращаться в Данкойл.

Гэмел скрепя сердце согласился. Он переживал за близнецов, оказавшихся в руках у Броуди, но еще больше его страшила предстоящая встреча с Шайн. Она будет в ужасе, и он не сомневался, что ему предстоит долгая борьба, чтобы убедить ее не жертвовать собой, предложив себя в обмен на мальчиков. Именно этого потребуют Броуди. Гэмел молился, чтобы суметь объяснить ей, что это не спасет ее братьев.

Пока они садились на лошадей, Блейн сыграл на рожке сигнал, созывая остальных участников поисков.

– Ты сам скажешь Шайн или это сделать мне? – спросил Фартинг, скакавший рядом с Гэмелом.

– Не думаю, что нам вообще придется говорить ей что-нибудь.

Фартинг кивнул, чертыхнувшись.

– Конечно. Она все поймет, как только мы вернемся без этих сорванцов. Прочитает на наших лицах. Это не так уж трудно.

– Гораздо больше меня пугает, что придется убеждать ее, что она не спасет мальчиков, пожертвовав собой. У нее хватает мозгов, чтобы понимать это, но, боюсь, в данном случае она будет руководствоваться не рассудком, – посетовал Гэмел и разочарованно вздохнул, не дождавшись от Фартинга ничего, кроме сочувствующего взгляда.

Когда снаружи донеслись голоса вернувшихся мужчин, Шайн с такой силой охватили дурные предчувствия, что она опасалась, что потеряет сознание. Первыми в большой зал, где никого не было, кроме нее, Марго и леди Эдины, вошли Гэмел и Фартинг. Взглянув на их суровые лица, Шайн поняла, что случилось худшее.

– Они у Арабел, – прошептала она, стараясь не плакать, ибо слишком хорошо знала, что слезами горю не поможешь.

– Да. Должно быть, они наткнулись на лазутчиков Броуди, которые захватили их, воспользовавшись случаем, – ответил Гэмел, присев на корточки перед ней и взяв ее руки в свои. – По причинам, которые никто, кроме самих мальчиков, не объяснит, они отправились в лес. Думаю, подручные Арабел были потрясены собственной удачей.

– Вы уверены? – спросила Шайн, хоть и понимала, что это глупый вопрос. Мужчины никогда бы не сообщили ей столь ужасающую новость, имей они хоть капельку сомнения.

– Да, дорогая, – произнес Фартинг, легонько сжав ее плечо. – Похитители оставили неопровержимые следы. Мы не стали преследовать их. Прошло слишком много времени, к тому же уже смеркалось. Мне очень жаль, но что же делать?

– Тебе не за что извиняться. – Шайн высвободилась из объятий Гэмела, чтобы похлопать Фартинга по руке, лежавшей у нее на плече. – Это полностью моя вина. Моя жажда мести обрекла их на такую судьбу. Следовало надежно прятать близнецов, а не бросать вызов Малису и Арабел, подвергая жизнь братьев опасности.

– Не говори глупостей, – резко бросил Гэмел, выпрямившись. – Ты не виновата в том, что случилось. Вся вина лежит на Броуди.

– Броуди даже не подозревали, что мы еще живы, пока я не вытащила всех нас из небытия. Белдейн и Бэрри были вполне довольны своей жизнью. Это я чувствовала себя ущемленной из-за того, что меня лишили отцовского наследства.

– Со временем мальчики тоже почувствовали бы себя ущемленными и, повзрослев, прониклись бы решимостью отобрать у Броуди то, что принадлежит им по праву.

– Скорее всего, – согласился лорд Уильям, встав рядом с сыном. – Вполне возможно, что они чувствовали это даже сейчас, просто не хотели тревожить тебя. К тому же скрываться не значит находиться в безопасности.