– Ну и как? Удалось?

– Кто знает? Малис серьезно задумался, а Арабел заявила, что вас тоже нужно убить. Похоже, за ее желанием вашей смерти стоит нечто большее, чем ваши претензии на Дорчебейн. Вы возбудили ненависть этой дамы, отвергнув ее поползновения в Данкойле, а затем встав между ней и Шайн. Не исключено, однако, что Малису все же удастся убедить Арабел действовать с большей осторожностью, хотя в последнее время его влияние на эту женщину становится все слабее.

– Видимо, ее безумие проявляется слишком сильно, чтобы его можно было обуздать, но все это не имеет значения в данный момент. – Гэмел подался вперед, вглядываясь в темноте в лицо Мартина. – Итак, ты решил помочь нам, потому что твои хозяева отвернулись от тебя.

Мартин скорчил гримасу.

– Возможно. Тот факт, что после стольких лет службы они так легко списали меня со счетов, уничтожает все мои обязательства перед ними. Я продал им собственную душу, а они заплатили мне, по сути, смертным приговором. Только дурак может оставаться преданным после такой пощечины. И еще я подумал, что, прежде чем умереть, мог бы сделать что-нибудь хорошее. Ну и, конечно, с удовольствием украл бы победу у этой волчицы Арабел.

– Не самые достойные причины, но достаточно убедительные, – подытожил Фартинг. – А Марго – умная девушка.

– Даже чересчур, – вздохнул Мартин. – Я бы солгал, если бы стал отрицать, что на мой выбор не повлияло желание лучше выглядеть в ее глазах. Кроме того, остаются мальчики.

– Они пострадали? – с тревогой спросил Фартинг.

– Они живы, но, боюсь, им здорово досталось. Арабел наслаждается такими вещами. В Дорчебейне детей всегда старались держать подальше от ее глаз. Возможно, Шайн Катриона найдет некоторое утешение в том, что она не единственный ребенок, которого ненавидит Арабел.

– Просто Шайн она ненавидит больше всех.

– Да, и это жутко видеть. Но близнецов она ненавидит не меньше. Они живое свидетельство того, что хватка, в которой она держала отца Шайн, была не так крепка, как ей казалось. Арабел просто ликовала, когда они попались в ее лапы. Даже возвращение Эндрю Мура без Шайн Катрионы не слишком испортило ей настроение. Конечно, она рассвирепела, но ненадолго. Она абсолютно уверена, что у нее есть отличная приманка, чтобы заманить Шайн в ловушку.

– Боюсь, у нее есть все основания для этого.

– Да, я помню, как Шайн относилась к близнецам до того, как они исчезли из Дорчебейна. Сама еще ребенок, она заменила им мать. Я догадывался, что они собираются бежать, но промолчал. И тогда, и сейчас я не желал принимать участие в убийстве детей. Что касается остальных, я всегда мог сказать себе, что они и сами не без греха, что они рабы собственной алчности и распутства и в состоянии постоять за себя. Одно дело, когда взрослые сражаются против взрослых. Но сражаться с детьми? Мальчикам едва исполнилось девять лет. Они не могут оказать сопротивления Арабел и Малису. Они невинны и нуждаются в защите. Меня пробирает озноб, когда я думаю о том, что могу запятнать свои руки их кровью.

Мартин замолчал, выжидающе глядя на них. Помогая Логанам и Шайн, он порывал со всем, что было его жизнью, и делал попытку свернуть с гибельного пути. Ничто не могло полностью освободить его от прегрешений, совершенных на службе у Арабел и Малиса, но он не мог не попытаться исправить содеянное. Кроме того, он боялся, что, если не внушит доверия этим людям, близнецы погибнут.

– Куда ведет этот потайной ход? – поинтересовался Фартинг, бросив взгляд на Гэмела. Тот кивнул, убрав меч в ножны.

– Он проходит через внутренние стены Дорчебейна и заканчивается в конторе управляющего.