Мартин изобразил искреннее недоумение:

– Вы полагаете, что мне что-то известно об этом?

– Я полагаю, что тебе известно очень многое. С первого дня, как ты появился здесь, ты был в курсе всех событий, происходивших в этих стенах. Однако ты умудрился проморгать побег двенадцатилетней девчонки с двумя щенками, едва научившимися ходить.

– Я могу только заявить о своей полной непричастности к этому делу и молиться, чтобы вы поверили мне.

– Посмотрим, как долго ты станешь заявлять о своей непричастности. Ладно, этот разговор может подождать. – Она перевела недовольный взгляд на мужа: – Я все же не понимаю, почему ты отказываешься праздновать нашу победу?

– Потому что мы еще не достигли своей цели. Мы не победим, пока твоя дочь не будет мертва и похоронена вместе со своими незаконнорожденными братьями. И с сэром Гэмелом Логаном в придачу.

– Ну, большая часть этого свершится в самое ближайшее время.

– А тебе не кажется, что мы должны чуточку повременить с убийством Шайн и близнецов? Было бы неразумно делать это, пока Логаны и Магнуссоны торчат у наших ворот. Даже если это свершится не у них на глазах, вряд ли кто-нибудь усомнится в нашей вине.

– Признаться, присутствие здесь союзников Шайн – отличный шанс поступить, как нам выгодно, и избежать обвинений. Когда это крохотное войско обнаружит, что никто не собирается отдавать им близнецов…

– Не такое уж крохотное, – буркнул Малис.

Арабел пропустила мимо ушей это замечание.

– Наверняка это крохотное войско попытается что-нибудь предпринять. Что нам требуется, так это небольшое сражение, чтобы утверждать, что Шайн и ее братья случайно погибли в общей свалке и неразберихе. Если тебе не нравится такое объяснение, мы можем сказать, что присутствие вооруженных людей вдохновило Шайн на попытку побега вместе с мальчишками. А когда мы попытались догнать их, на что имеем полное право, они повернули оружие против нас, и в завязавшейся схватке все трое погибли. Или у тебя есть идея получше? – бросила она, видя, что Малис продолжает хмуриться.

– Есть. Просто подождать. Подождать, пока у нас появится возможность сделать то, что мы хотим, не привлекая внимания.

– Я ждала шесть лет. И не намерена ждать больше ни одного дня! – выкрикнула Арабел. – Я не дам девчонке шанса надуть меня снова. Ты хоть понимаешь, насколько она близка к тому, чтобы отобрать у нас все, чем мы владеем?

Малис зачарованно наблюдал за своей разъяренной супругой. Арабел стремительно теряла рассудок, погружаясь в пучину безумия. Однако ее муж вел себя так, словно он не более чем зритель захватывающего спектакля. Глядя на него, Мартин сомневался, что Малис и сам полностью вменяемый. Вменяемый мужчина не мог бы наблюдать за Арабел с таким любопытством и нарастающей похотью, как это делал Малис. Если Мартина безумие Арабел приводило в ужас, то Малиса оно явно возбуждало.

Появление стражника, который тащил за собой упирающихся близнецов, положило конец тираде Арабел, но не ярости, с которой она набросилась на мальчиков. При взгляде на них Мартин ощутил легкую дурноту. Они были избиты еще сильнее, чем когда их привезли в Дорчебейн. Глаза Белдейна почти совсем заплыли, и было непонятно, как ребенок видит.

– Ваша сестрица явилась сюда, чтобы понаблюдать, как вы подохнете, – сказала Арабел, подойдя к детям и изучая их с холодной отчужденностью. – Она согласилась на обмен, который я ей предложила.

– Она не поверит вам, – заявил Бэрри, поддерживая брата, который с трудом держался на ногах. – Она знает, что вы лгунья. И никогда не попадется на вашу удочку.

– Какая наглость, – обронила Арабел, небрежно влепив ему пощечину.