– Обычно нет, но бывают исключения. Вот уже три года, как ты объявлен моим наследником с одобрения короля. Ты получишь баронский титул, земли и то немногое, что осталось от моего состояния. Король был в долгу у меня. Да-да, не удивляйся. И таким образом вернул мне долг. Так что можешь не беспокоиться. Не будет никаких тяжб и споров, даже если объявится какой-нибудь дальний родственник. Все записано, засвидетельствовано и скреплено королевской печатью.

– Такие новости еще нужно переварить. Катриона, отгони повозку на обочину.

– Очаровательная девушка, – заметил лорд Магнуссон, когда она оказалась вне пределов слышимости. – Ты женился на ней?

– Мы не женаты, – рассеянно отозвался Фартинг.

Лорд Магнуссон не сумел скрыть своего облегчения, несколько озадачив Фартинга. Едва ли Шайн Катриону можно было счесть неудачным выбором для любого мужчины.

– Значит, она твоя любовница. Понятно.

Сообразив, что его отец счел Шайн Катриону простолюдинкой, Фартинг скривил губы в циничной усмешке:

– Нет, и не любовница. Я начинаю подозревать, что изменение в моей судьбе сулит не только благословение, но и проклятие. Катриона – мой друг и помощница. Я люблю ее, но не так, как ты думаешь. Мы уже шесть лет вместе: я, Катриона и ее младшие братья. Мальчики сейчас спят в повозке.

– И за шесть лет, проведенных рядом с такой красавицей, ты даже не коснулся ее?

– Клянусь, это так, хотя, как часто говорит мне Катриона, я своего рода похотливый кобель. – Фартинг коротко улыбнулся, когда отец рассмеялся. – Я отношусь к ней как брат к сестре. Но даже будь иначе, тебе нечего опасаться. У Катрионы более благородное происхождение, чем у меня, хотя ее и лишили законного наследства. Но я не вправе рассказывать тебе о злоключениях Катрионы без ее разрешения. Надо будет спросить у нее.

Присоединившись к Шайн Катрионе у костра, они поужинали, а затем лорд Магнуссон попросил девушку рассказать о себе. Было вполне естественно, что он заинтересовался ее жизнью, и она не колеблясь доверилась ему. Они расположились в некотором отдалении от воинов лорда Магнуссона и повозки, где спала Марго со своей горничной. Никто не мог подслушать их разговор, и Шайн Катриона позволила Фартингу рассказать ее историю.

Когда Фартинг приступил к повествованию, она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть лорда Магнуссона. Сходство между отцом и сыном поражало. Никто, взглянув на эту пару, не усомнился бы в том, кто дал жизнь Фартингу. Встреча с лордом Магнуссоном утвердила Шайн Катриону в мысли, что Фартинг не потеряет своей привлекательности с годами. Лорд Магнуссон обладал всем, что требовалось, чтобы привлечь внимание женщины.

– Однажды ночью, шесть лет тому назад, они просто вышли из леса, – рассказывал Фартинг. – Голодные, грязные, замерзшие, мечтающие о тепле и крошке еды. Когда я согрел и накормил их, Катриона рассказала, что заставило трех детей скитаться в лесу.

– А он признался мне, какой он плут, – вставила Шайн Катриона.

Никак не реагируя на эту реплику, Фартинг продолжил:

– Она рассказала мне, что ее отец и мать близнецов умерли. Как и ее бабушка. И все они погибли от руки ее матери, Арабел Броуди, и ее мужа, Малиса – двоюродного брата отца Катрионы, который заграбастал все, что тот оставил: землю, титул, деньги и жену. Эта проклятая парочка собиралась похоронить в сырой земле и Катриону с братьями.

– Неужели родная мать позволила бы такое?

Включившись в разговор, Шайн Катриона коротко объяснила, что ее мать не испытывала к ней ничего, кроме ненависти. Арабел Броуди завидовала молодости своей дочери, и с годами это чувство только усиливалось.