– Значит, мы останемся здесь? – поинтересовался Бэрри, когда Шайн укладывала его в постель поздно вечером.

Она присела на краешек кровати, которую поставили для близнецов в дальнем углу комнаты, служившей спальней младшим братьям Гэмела.

– По крайней мере на ближайшее время, – кивнула она.

– Эти люди собираются помочь нам вернуть Дорчебейн?

– Да. И отец Фартинга в том числе.

– Надеюсь, никто не пострадает, – вздохнул Белдейн.

– Я тоже молюсь об этом, дорогой, – тихо отозвалась Шайн.

– Почему Фартинг и Гэмел так ненавидят друг друга?

– Они вовсе не ненавидят друг друга. Вообще-то я думаю, что они могли бы стать лучшими друзьями. Но им нужно избавиться от взаимного ожесточения, а для этого необходимо время. Возможно, когда они начнут вместе помогать нам, все уладится само собой. А теперь спите.

Поцеловав каждого в щеку, Шайн отправилась на поиски отведенной ей комнаты, где ее ждала горячая ванна. К удобствам Данкойла слишком легко привыкнуть, размышляла она, лежа в горячей воде.

После того как ванну унесли, Шайн села на толстую овечью шкуру перед камином, где пылал яркий огонь, и принялась расчесывать волосы. Негромкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Вряд ли это был Гэмел. Он не стал бы стучаться и спрашивать разрешения. Когда Шайн откликнулась, в комнату вошла леди Эдина и притворила за собой дверь.

– Не вставай, – сказала она, когда Шайн сделала попытку подняться. – Я пришла поболтать. – Она опустилась на шкуру рядом с девушкой и забрала щетку у нее из рук. – Дай-ка мне. – Пристроившись за спиной Шайн, она начала расчесывать ее шелковистые пряди. – Всегда лучше, когда это делает кто-нибудь другой, особенно если волосы такие длинные и густые, как у тебя.

– Спасибо, миледи.

– Можешь звать меня Эдина, хотя я надеюсь, что скоро ты станешь называть меня матерью.

– Миледи, – начала Шайн смущенно, не представляя как объяснить свою позицию, – я…

– Знаю. Ты отказалась выйти замуж за Гэмела. По его словам, тебя удерживает клятва. Я хотела бы поговорить с тобой об этом, хотя мой муж убежден, что нам не следует вмешиваться. Мы сошлись на том, что я просто выскажу свои мысли и оставлю тебя в покое. И не стану давить на тебя.

– Зато Гэмел делает это постоянно, – вздохнула Шайн. Хотя это была чистая правда, она боялась показаться чересчур дерзкой.

– Да, зная Гэмела, я не сомневаюсь, что он продолжит в том же духе. Я поговорю с ним, но, думаю, это бесполезно. Даже если я заставлю его дать обещание, он наверняка его нарушит.

– Я бы этого не хотела, – сказала Шайн, задаваясь вопросом, как все могло так усложниться.

– Так я и думала. Ты совсем вскружила голову бедному парню, дорогая.

– Я не стремилась к этому.

Эдина нежно потрепала ее по щеке.

– Понимаю. Как и все здесь. Но ты была близка с Гэмелом, дорогая.