Заняв место рядом с Гэмелом, она ненадолго отвлеклась от невеселых мыслей, заглядевшись на праздничное угощение. Столы ломились от блюд с молочными поросятами, фазанами, бараниной, овощами, мясными пирогами и сладостями. В огромном очаге вращался на вертеле свежий окорок, наполняя воздух аппетитными ароматами. Подобное изобилие свидетельствовало о богатстве. Только состоятельные люди могли устроить такой пир, да еще без особой длительной подготовки.

Гэмел коснулся ее руки, переключив внимание на себя. В руке он держал тяжелый серебряный кубок с вином. Пригубив вино, он протянул кубок Шайн и, дождавшись, пока она сделает глоток, запечатлел на ее губах поцелуй. Зал взорвался приветствиями.

Для Шайн, подавленной чувством вины, праздничный пир превратился в испытание. Она пыталась делать вид, что довольна происходящим и наслаждается изысканной едой, но ей не удалось обмануть Гэмела, который то и дело бросал на нее проницательные взгляды. Поэтому она испытала облегчение, когда леди Эдина и Марго препроводили ее в спальню, предназначенную для молодоженов. Хотя Шайн не сомневалась, что ей не избежать объяснения с Гэмелом, она была рада, что может наконец отбросить фальшивые улыбки и показное веселье.

– Ну как, детка? – поинтересовалась леди Эдина, расшнуровывая тесемки, прикреплявшие рукава к платью Шайн. – Ты чувствуешь себя очень несчастной?

– Нет, и мне жаль, если я произвожу такое впечатление.

– Не на всех. Просто я хорошо знаю, чем вызвана эта свадьба, и более пристально наблюдала за тобой, чем другие. Что-то тебя угнетает. Не хочешь поговорить об этом?

– Пустяки. Просто немного жаль себя. – Шайн приподняла свои волосы, чтобы они не мешали Марго расшнуровывать лиф ее свадебного платья. – Честно говоря, совсем не о такой свадьбе я мечтала. Слишком много проблем, тревог и угроз. Поэтому я чувствую себя ужасной обманщицей.

– А зачем всем знать правду? Достаточно того, что она известна нам с Гэмелом.

– Да, конечно. Это никого не касается, кроме нас, – сказала Шайн, наблюдая, как Марго сворачивает ее свадебное платье и убирает его в сундук. Ее лицо было печально. – Марго, дорогая, я была так бесчувственна и занята свадьбой, что не подумала о тебе. Возможно, на моем месте надо было оказаться тебе? И ты уступила только по доброте душевной?

– Нет. – Марго закрыла сундук и выпрямилась, покачав головой. – Я не сомневаюсь, что Гэмел – достойная партия, но мы друг другу не подходим. К сожалению, мне не везет с мужчинами, к которым лежит мое сердце. Один умер от чумы, а другой… – Она осеклась, нервно поглядывая на Шайн и леди Эдину.

– А другой состоит на службе у моих врагов, – закончила Шайн, ласково улыбнувшись девушке.

– Я ничего ему не сказала, клянусь. Ведь мне известно, кто он такой и какую опасность он может представлять для тебя и близнецов. Я не настолько наивна, как кажется некоторым.

– Не сомневаюсь. Однако почему бы не попытаться помочь ему освободиться от хозяев, пока его еще можно спасти?

– А как это сделать?

– Вы могли бы обмениваться письмами. Мне кажется, это не слишком опасно. Как вы считаете, леди Эдина?

– Не вижу никакой опасности. – Эдина помогла Шайн избавиться от остатков одежды, полюбовалась ее девичьими прелестями и облачила в тонкую льняную сорочку, отделанную кружевом. – Если, конечно, речь идет об обычной переписке, в которой вы рассказываете друг другу о ваших чувствах, а не о том, что касается Шайн и ее братьев или наших планов относительно Броуди. Конечно, нам на руку, если тебе удастся склонить Мартина на нашу сторону.