– Шайн Катриона, очнись. – Фартинг слегка дернул девушку за рукав, чтобы привлечь к себе ее внимание. – Нам лучше двинуться к алтарю, пока твой жених не подумал, что я удерживаю тебя насильно, и не устроил дуэль.

Выразительные взгляды, которые бросала на нее леди Эдина, занявшая место рядом со своим мужем, заставили Шайн осознать, что ее промедление начинает возбуждать у гостей любопытство. Только этого недоставало!

– Да, ты прав, Фартинг. – Она взяла его под руку. – Меня вдруг охватила робость.

– Робость или сомнения? – уточнил он, медленно двинувшись к алтарю.

– Для невесты вполне естественно испытывать и то и другое. – Она заметила в толпе Марго и слегка нахмурилась. Девушка вы глядела очень печальной. – Фартинг! Ты уверен, что твоя юная кузина не возражает против моего брака с Гэмелом?

– Вполне. А почему ты спрашиваешь?

– Стыдно признать, но у меня не нашлось времени поговорить с ней. Она приехала сюда, чтобы познакомиться с Гэмелом и, вероятно, выйти за него замуж. А я только сейчас задалась вопросом, как она к этому относится. Она сидит рядом с твоим отцом и выглядит так, словно сейчас заплачет.

– С нее станется. Глупышка сохнет по Мартину Робертсону. Хотя их знакомство было весьма коротким, она прониклась сильными чувствами к шпиону Броуди. Как говорится, любовь зла. Их короткий роман протекал у меня на глазах, поскольку я держался поблизости. Ничего, Марго справится с этим наваждением.

– А может, тебе не стоит отмахиваться от ее влюбленности с такой легкостью? Возможно, Мартин разделяет ее чувства, а он не настолько испорчен, как те, кому он служит.

– Однако он продолжает служить им. Безнравственным людям.

– Попавшись в сети Броуди, ты либо служишь им, либо умираешь. Требуется очень серьезный мотив, чтобы Мартин выступил против своих хозяев. Он слишком хорошо знает, как они поступают с теми, кому больше не доверяют.

– И ты полагаешь, что малышка Марго способна побудить Мартина порвать с ними? Что любовь чистой нежной девушки может заставить этого типа стать лучше?

– Напрасно иронизируешь, – упрекнула его Шайн. – Такое и прежде случалось. Не все, о чем поют менестрели, – несбыточная мечта.

– Ладно, я понаблюдаю за девушкой. Может, с ее помощью нам удастся добраться до этого лазутчика – Мартина Броуди. Поторопись. Похоже, твой жених теряет остатки терпения. Это последний шанс сбежать, дорогая.

– Я начинаю думать, что мне некуда бежать, – шепнула Шайн нахмурившемуся Фартингу и шагнула вперед, чтобы взять протянутую руку Гэмела.

Преклонив рядом с ним колени, Шайн повторила вслед за старым священником свои обеты и выслушала торжественные обещания Гэмела. В его негромком голосе звучала сила и решимость. Та же сила и готовность защитить свою собственность чувствовались в том, как он держал ее руку. Не то чтобы он сжимал ее слишком сильно, но твердо и уверенно.

Лишь один раз она взглянула на Гэмела. В его красивых глазах светился вызов, словно, произнося брачные обеты, он давал самому себе клятву сделать их брак нерушимым, вечным, «пока смерть не разлучит».

Впрочем, Шайн всегда знала, что Гэмел так легко от нее не отступится. Ее пугала не столько его решимость, сколько собственная слабость. Каким-то образом, несмотря на все его ухищрения, ей придется найти в себе силы, чтобы уйти от него, не дать себя закабалить.

Когда брачная церемония закончилась, Гэмел повел ее в большой зал. Судя по сердечным поздравлениям, сыпавшимся со всех сторон, мало кто знал об обещании Гэмела предоставить ей свободу по первому требованию, и Шайн чувствовала себя худшей из обманщиц.