Воцарилось молчание. Мойра снова подошла ко мне. Не знаю, что мог бы сделать Морган Парк, но я был готов ко всему. Никогда еще жажда уничтожать не владела мною так, как сейчас, когда я стоял лицом к лицу с этим человеком. Я отчетливо вспомнил: он сидит на мне и колотит меня громадными кулаками.

— Бреннан, — отрывисто сказал Макларен. — У меня нет никаких причин симпатизировать вам. Но вы разговариваете без обиняков и к тому же гость моей дочери. Оставайтесь сколько угодно.

Позже я понял, что именно в этот момент Парк должен был принять решение. Выбора у него не оставалось. Он отступил, расслабился и больше не произнес ни слова.

Мойра проводила меня до лошади; она была обеспокоена.

— Плохо иметь его врагом, Мэтт. Жаль, что так получилось.

— Он стал моим врагом уже давно. А что плохо иметь такого противника, я и сам понимаю. Одному из ваших друзей уже пришлось убедиться в этом.

Она взглянула на меня с испугом.

— Не понимаю.

— Получили ли вы хоть одно письмо от д'Арси?

— Нет… Но что это имеет общего…

— Странно, не правда ли? По-моему, такой хорошо воспитанный человек, как д'Арси, не пренебрег бы столь общепринятой формой вежливости.

Наверно, она об этом тоже уже думала. Я почувствовал это, когда впервые упомянул ее вирджинского друга. Невероятно, чтобы такой человек мог ни с того ни с сего бесследно исчезнуть.

Несколько минут мы стояли молча. Сердца наши бились в унисон, лица нежно овевал ветер.

— Рано или поздно все это кончится, — сказал я, — пройдет, как проходит ночь. И тогда я заберу вас на Тополевую промоину, чтобы жить там с вами.

— Странный вы человек, Мэтт. Выглядите, как обыкновенный ковбой, а разговариваете, словно получили образование.

Я усмехнулся.

— Когда-то мне случалось прочесть книгу. Ну две — если уж совсем честно. И не обманывайтесь, полагая, что все ковбои такие уж темные люди.

Я подтянул подпругу и повернул Серого, чтобы вскочить в седло.

— Но можете ли вы там обосноваться? Удержитесь ли вы на одном месте?

Вставив ногу в стремя, я вскочил в седло.

— В тот день, когда я приехал в Хеттен-Пойнт и увидел вас, я понял, что останусь здесь навсегда. Зачем человек скитается? Он просто чего-то ищет: деньги, дом, девушку…

С холмов спускалась ночь: ее мрачные крылья уже нависли над деревьями и низкими крышами построек. На небе начали проступать звезды.

Нагнувшись, я подхватил Мойру и поднял; нога ее оперлась на мой сапог. Едва девушка Оказалась в моих объятиях, у нее перехватило дыхание, а потом она быстро и глубоко вздохнула, приоткрыв губы. Я ощущал тепло прильнувшего ко мне тела, губы Мойры торопливо и страстно искали мои. Все заботы, все горести, все потери и тревоги мгновенно растаяли, словно дым. Наконец девушка отпрянула от меня — испуганная, возбужденная, с трудом переводя дыхание.

— Это нехорошо, Мэтт! Вы слишком… слишком неистовы. Вам надо быть спокойнее.

Я рассмеялся, чувствуя, как переполняет мою душу радость жизни, любовь, восхищение красотой девушки, которую я обнимал в сгущавшихся сумерках наступающей ночи.

— Вас тоже бесстрастной не назовешь.

— Меня? — Она мгновение колебалась. — Пусть так, мы оба торопимся.

— А что в этом плохого?

Кто-то вышел из дома, тихонько насвистывая. Гравий дорожки заскрипел под сапогами, и я быстро опустил Мойру на землю. Это был Кеневейл.

— Лучше поезжайте… Скоро уходит Морган Парк.