— Что случилось, черт вас подери? Я думала, вы будете на седьмом небе, ожидая нашего гостя, а вы выглядите так, словно кто-то вас оскорбил.

— Не надо грубить, мисси.

— Да вы посмотрите на себя! Почему вы такой надутый?

— Из-за вас и вашей глупости. Вы влюблены в его высочество. Это видят все, потому что ваши чувства написаны у вас на лице.

— Ну и что, пусть даже и так?

— Вы же на семнадцать лет старше его! Да и вообще он принадлежит к королевской семье Стюартов.

— Ни одно из ваших слов не имеет отношения к делу. Он не любит меня и даже не помышляет об этом.

Мелиор Мэри вспомнила взгляд Чарльза Эдварда, когда они были в Большой Зале, — она тогда отвернулась от него. Но перед его невероятным обаянием не могла устоять ни одна женщина, и чаша сия не миновала и ее.

— Но если он и захочет… пофлиртовать со мной, — оправдывалась она, — что здесь такого? Я столько лет никого не любила! Вся любовь и теплота ушли от меня вместе с Мэтью Бенистером. Вам-то что, если я перед смертью еще раз узнаю, что такое счастье? Вы не ревнуете ли, Митчел?

— Вы же знаете, что это именно так, — раздраженно ответил тот. — Я всю свою жизнь посвятил вам и вашему благополучию, мисси. Я отбросил прочь желание, которое вы возбуждали во мне, и чувствовал себя мужчиной только наполовину. А теперь вы хотите, чтобы я сидел и спокойно наблюдал, как вы делаете из себя дуру? А из принца — дурака! Я не желаю участвовать в этом!

— И что же вы собираетесь делать?

— Сегодня же уеду из Саттона. О, не надо так вздрагивать! Возможно, я стар, но вы во всей округе не отыщете лучшего управляющего и слуги. Найду где-нибудь работу, не беспокойтесь.

— Не говорите ерунды! Мы прожили вместе тридцать пять лет! Для некоторых людей это целая жизнь.

— Да, но выходит, что все это время я потратил зря. Я превратил маленькую дикарку, которая монашкой жила в четырех стенах, в известнейшую красавицу двух поколений. А теперь она платит мне тем, что совершает глупости с человеком, которого я почитаю как наследника трона.

Митчел вышел из ее комнаты, а через десять минут — из дома, взяв с собой только небольшой тючок с личными вещами. В любое другое время она не утешилась бы так легко и побежала за ним, умоляя вернуться, но только не сегодня. Через четыре часа этот порог переступит герой сорок пятого года, который не был здесь уже восемнадцать месяцев.

И тут Мелиор Мэри с удивлением вспомнила, что сегодня была одна из тех дат, которые на протяжении веков решали судьбу дома. 17 мая 1521 года сэру Ричарду Уэстону было даровано поместье Саттон, 17 мая сюда снова должен приехать молодой претендент на трон. Ей было интересно, означает ли это что-нибудь, она боялась, что проклятие, которое отобрало у нее Гиацинта и предначертало ей умереть, так и не родив ребенка, снова разверзнет перед ней свою бездну. На какое-то время ее охватили горечь и отчаяние, но потом радостный огонь снова разгорелся в ней, и, потянувшись к пудренице, Мелиор Мэри с удовлетворением увидела в зеркале свое прекрасное отражение.

Маленький Монах проснулся оттого, что на его крючок попалась рыба. Соломенная шляпа сползла ему на один глаз, и он стал похож на распутного ангела. Монах виновато поправил шляпу, откидывая назад волосы — совсем седые, они были необыкновенно густыми и все еще вились. Он был бы совсем спокоен, сидя рядом с тихо журчащим потоком воды, если бы не еще один сон. Только что ему снова приснился тот огромный дом, второй раз за несколько недель.

Маленькому Монаху это совсем не нравилось — после таких снов казался поблекшим прекрасный солнечный мир вокруг, даже гуси и форель, плещущаяся в воде.