— Добрый вечер, добрые люди, — прозвучал голос. — Сейчас ваша жизнь изменится самым фундаментальным образом.

Эсме повернулась. Их было четверо, одетых в яркие, сверкающие мантии. Таких людей девочка раньше не видела. Ей никогда еще не доводилось встречаться с серпами. Она смотрела на них как зачарованная, пока трое из новоприбывших не взмахнули оружием, сверкавшим еще ярче, чем их расшитые драгоценными камнями мантии. В руках четвертого оказался огнемет.

— Это кафе предназначено на прополку, — объявил вожак. И серпы, не теряя времени, принялись за свою ужасную работу.

Эсме соображала быстро. Позабыв про пиццу, девочка нырнула под стол и поползла на четвереньках. Но она оказалась не одна такая умная — все посетители сделали в точности то же самое. Серпов это не обескуражило. Эсме видела их ноги, двигающиеся между ползающими людьми. То, что предназначенные для прополки стоят на четвереньках, ни на секунду не замедлило темп работы серпов.

Вот теперь Эсме запаниковала. Она слыхала истории о серпах, проводящих массовую прополку, но до сих пор считала это пустыми россказнями.

Завидев впереди серпа в желтой мантии, девочка поползла в обратном направлении, но там уже маячила серп в зеленом. Эсме пролезла под столами и скользнула между двумя пальмами в кадках, которые серп в оранжевом обдал струей из огнемета. Оказавшись по ту сторону огромных кадок, девочка вдруг обнаружила, что осталась без прикрытия.

Перед ней был прилавок, через который перевешивалось тело продавца, только что вручившего ей кусок пиццы. Он был мертв. Между мусорным баком и стеной оставалось небольшое пространство. Эсме не отличалась изящным телосложением, поэтому она изо всех сил вообразила себя худышкой и втиснулась в закуток. Места тут было с гулькин нос, но если она его покинет, то окажется прямо на линии огня. Она уже видела, как двое человек, пытаясь спастись, метнулись через проход и были настигнуты стальными арбалетными стрелами. Девочка не осмеливалась выбраться из закутка. Закрыла лицо ладонями и так и сидела, всхлипывая и прислушиваясь к ужасным звукам снаружи. И даже когда настала тишина, она все равно отказывалась открыть глаза, пока над ней не раздался голос:

— Ну здравствуй.

Эсме открыла глаза и увидела серпа — того, что был в синем.

— Пожалуйста… — захныкала она, — пожалуйста, не выпалывайте меня…

Мужчина протянул к ней ладонь.

— Прополка окончена, — сказал он. — Никого, кроме тебя, не осталось. Ну же, дай руку.

Не осмеливаясь перечить, Эсме протянула ладошку, вложила пальцы в руку серпа и выбралась из закутка.

— Тебя-то я и искал, Эсме, — проговорил серп.

Девочка ахнула, услышав свое имя из его уст. С какой стати серпу искать ее?!

Подошли остальные трое. Ни один из них не поднял на нее оружие.

— Ты пойдешь с нами, — сообщил ей серп в синем.

— Но… но мама…

— Мама знает. Я дал ей иммунитет.

— Правда?

— Правда.

Девушка-серп в изумрудно-зеленом протянула Эсме тарелку:

— Кажется, это твоя пицца?

Девочка взяла тарелку. Пицца остыла, можно есть.

— Спасибо.

— Пойдем с нами, — сказал серп в синем. — Обещаю: с этого момента твоя жизнь превратится в сказку, о какой ты даже не мечтала.

И Эсме отправилась с четырьмя серпами, благодаря судьбу, что осталась жива, и стараясь не думать о тех, кому повезло меньше.