— Ваше священство,— обратился к нему Ойниас, — один человек настоятельно просит встречи с вами.

— Напомни этому человеку, что в моем офисе действуют строгие правила. Я не могу попусту тратить время. Препроводи его к аббату Торелло, если его дело столь важно.

— В том-то все и дело, ваше священство, — слегка покраснев, ответил Ойниас,— что он настаивает на своих особых полномочиях обратиться непосредственно к вам.

— У меня нет времени…

— Для меня вы найдете время, кардинал, — раздался из-за спины Ойниаса звучный голос.

Оттолкнув молодого дьякона, в комнату вошел человек — высокий, хорошо сложенный, с худощавым аристократическим лицом и проницательными глазами. Поверх зеленой офицерской формы на нем был роскошный дорожный плащ, отороченный горностаем; на груди висело несколько кинжалов в ножнах. Сапоги из синткожи блестели, словно стекло.

— Простите мое вторжение, ваше священство, — с вежливым поклоном продолжал гость, — но нам лучше поговорить с глазу на глаз. Я принес важные новости относительно обороны Вулканис Ультора и об угрозе всему Шлейфу Святого Эвиссера.

Раздражение Рекобы несколько улеглось.

— О каких полномочиях вы говорили?

— Я имею честь говорить от лица Святого Ордена Имперской Инквизиции, — сказал гость, вынимая из-под плаща маленькую инквизиторскую розетку. — Я инквизитор Голик Рен-Сар Валинов. Боюсь, наш враг опаснее, чем вы предполагаете.

На зубчатых крепостных стенах Трепитоса было ветрено и холодно. Темные гранитные глыбы угрюмо нависали над краем стены и мрачными ветхими постройками города, простершегося от стен крепости вниз, по голой серо-коричневой равнине. Вероятно, когда-то Трепитос был красив. Теперь замок казался истощенным и умирающим. Крепость до сих пор представляла собой величественное зрелище: неприступные стены с массивными проемами ворот, высокие башни и бойницы с огневыми точками. Но металлические части ворот порядком заржавели, а гарнизон, несший охрану на стенах, давно исчез.

Крепость стояла еще до того, как Ордо Еретикус выбрал ее своей штаб-квартирой на Шлейфе. И сейчас трудно было представить для нее иное будущее, кроме медленного и унылого разрушения.

Аларик стоял на стене. Усиленное зрение капитана Серых Рыцарей улавливало слабый блеск тусклого солнца на краю океана, довольно далеко отсюда. В небе, прямо над головой, сияла серебряная полоска «Рубикона»; в немногочисленных обитаемых домах города мерцали огоньки. Любой обычный человек промерз бы до костей на промозглом ветру. Аларик едва замечал его.

Он был так близок к разгадке. Он знал это. У него было преимущество, которого Гаргатулот не мог ожидать от Серых Рыцарей. На Софано Секундосе Аларик столкнулся с одним из избранников демона, которого, как наверняка предполагал Тысячеликий Принц, невозможно было обнаружить. А это означало, что повод, приведший Серых Рыцарей сюда — в культовый храм на Виктрикс Соноре в здании Администратума, — не менее весом.

— Брат-капитан! — сквозь завывания ветра окликнул его Танкред. Он шел по направлению к Аларику в полных боевых доспехах и ростом превосходил даже огромные каменные зубцы. — Помощники обнаружили то, что ты искал.

В латной рукавице Танкред держал электронный планшет.

— Отлично, — сказал Аларик, приняв блокнот. — Возможно, нам придется выступить очень скоро. Ты готов?

— Как всегда, брат-капитан.

Аларик заметил, что Танкред вспотел, а его латы утратили блеск: правосудор недавно закончил ритуальные тренировки со своим отделением. Танкред постоянно усиливал нагрузки.