«Громовой ястреб» немного наклонился в зажимах; моторы взревели, готовые бросить судно вперед, как только крепления откроются. Всю кабину, после первых же сигналов тревоги, залил красноватый свет. Аларик мог видеть суровое лицо Танкреда. Правосудор прижал руку к копии «Истребления демонов», которая всегда находилась в нагрудном отделении его доспехов, и шевелил губами, неслышно читая молитву ненависти к врагам.

Связаться с Санторо или Генхайном не было никакой возможности: в канале вокс-связи царила сущая неразбериха из-за помех. Аларик не мог даже подать сигнал члену экипажа Маллеус, находившемуся в рубке «Громового ястреба». Он уже понял, что пилот — возможно, единственный из команды Ордо Маллеус, кто остался в живых на «Рубиконе».

Как много людей погибли ради продолжения борьбы! Сколько перенесено страданий ради того, чтобы Серые Рыцари могли выполнить долг. Можно подумать, что Хаос уже победил… Но подобные мысли как раз и подталкивали людей в объятия Хаоса. Аларик торопливо прочел молитву раскаяния.

Позади «Громового ястреба» прогремел оглушительный взрыв. Затем — ужасающий скрежет разрываемого металла. В корабль явно врезалось нечто огромное. А может, сопротивление атмосферы оказалось непосильным для исковерканного корпуса и «Рубикон» развалился пополам.

«Громовой ястреб» и десантные капсулы этого не выдержат. Двигатели вытолкнут «Громового ястреба» вперед и разобьют о двери ангара: на «Рубиконе» не осталось никого, кто мог бы проследить за открытием люков. Десантные капсулы останутся запертыми в зажимах, пока не разобьются вместе с крейсером о поверхность Вулканис Ультора. Серые Рыцари погибнут — и Гаргатулот с самого начала знал, что этим все закончится.

Аларик приложил руку к своей копии «Истребления демонов», спрятанной в нагруднике, и помолился, чтобы кто-нибудь отомстил за него.

Но вот «Громовой ястреб» рванулся вперед, и Аларика прижало спиной к сиденью. Ближайший к нему иллюминатор с щелчком открылся, и капитан увидел, как уносится назад пусковая палуба — цистерны с горящим прометием, обожженные исковерканные тела, пробоины в обшивке, сквозь которые вылетают клубы черного дыма…

А затем грохот и скрежет гибнущего корабля остался позади, и стал слышен только рев двигателей «Громового ястреба». Аларик вытянул шею посмотреть, как удаляется «Рубикон», и заметил, что пусковая палуба, где несколько мгновений назад стоял «Громовой ястреб», вся объята пламенем. Внезапно в корпус «Рубикона» врезался нос другого корабля и прорезал боевой крейсер, словно ножом. От сильного удара его собственный корпус раскололся надвое и прогремели новые взрывы.

Аларик не видел, как взорвался «Рубикон», но почувствовал ударную волну, тряхнувшую снижающийся «Громовой ястреб». Рыцарь понял, что разрушен последний плазменный реактор. Цепная реакция превратила оба корабля в один огненный шар, как будто на небе Вулканис Ультора зажглось новое солнце.

— …капсула спускается…— донесся по воксу обрывок рапорта то ли Санторо, то ли Генхайна.

Значит, один из них уцелел. А может быть, и оба, если оставшиеся в живых Маллеус успели открыть ангар. Теперь, конечно, из всего экипажа «Рубикона» никто не выжил.

— Боевые братья! — закричал Аларик, перекрывая шум двигателей. Серые Рыцари, оторвавшись от молитв, посмотрели на командира. — Гаргатулот может решить, что мы все погибли. И я намерен показать ему, что это не так. Но хотя мы сейчас живы, многие из нас наверняка погибнут.