Изменить размер шрифта - +

Из расселины вверх ударил сноп бело‑голубого света. Этот свет на лету уплотнялся, менял облик, принимая форму щупалец, которые двигались, как живые. Щупальца обрушились на пса, оплели его тело и рывком подняли в воздух.

Точно такие же щупальца обвивали Магьер, точно путы из живого света.

– Я, конечно, предпочитаю иметь дело с мертвыми, – произнес Убад, – однако не чураюсь призывать к себе и иные силы, такие, например, как дух этого леса.

Магьер изо всех сил пыталась высвободить руки. Если она не покончит с Убадом, какая судьба ждет Лисила и Винн?

– Ты готова прислушаться, к доводам здравого смысла? – осведомился Убад.

Гнев отхлынул, оставив вместо себя немое отчаяние. Магьер открыла рот и, заговорив, сразу ощутила, что зубы ее вернулись в прежнее, человеческое состояние.

– Мои спутники… Не тронь их, дай им уйти… и я выслушаю все, что ты пожелаешь сказать.

– Ах, как великодушно! – издевательски отозвался Убад. – Я буду твоим отцом, твоим наставником, твоей единственной родней. Больше у тебя никого нет. Вордана уже расправился с твоим полукровкой, а другие мои слуги славно подзакусили девчонкой‑Хранительницей.

Перед мысленным взором Магьер возникло лицо Лисила, и она похолодела от ужаса.

«Убад лжет. Это ложь. Этого просто не может быть!»

Гнев и голод снова всколыхнулись в ней.

Убад между тем повернулся к Мальцу:

– Что до этого вражьего пособника – эта ночь для него станет последней.

 

* * *

 

Вельстил ощущал близость Магьер и шел, ведомый чутьем, как на свет маяка. Деревья вокруг него были странно неподвижны, пусты, будто жизнь разом покинула их. Он ожидал, что вот‑вот отыщет Магьер, но прежде увидел бело‑голубой свет, сочившийся из глубины леса. Когда Вельстил подошел ближе, свет этот начал подниматься, расти. Он прибавил ходу, насколько позволяла осторожность, и то, что он увидел, едва не заставило его очертя голову выбежать на прогалину.

Щупальца бело‑голубого света, выраставшие из расселины в земле, цепко обвивали Магьер и Мальца. Плененная ими, Магьер бессильно повисла в воздухе. Щупальца, по всей вероятности, были чародейским порождением некой стихии, но что они представляют собой, Вельстил понятия не имел. В те годы, когда Вельстил против своей воли был учеником и покорным слугой старого некроманта, тот никогда не проявлял подобных умений. Мучимый тревогой, Вельстил сделал еще один шаг вперед и лишь затем нашел в себе силы остановиться.

У него не было при себе готового артефакта, который помог бы ему справиться с этим явлением. Вельстил никогда и не слыхивал о чародее, способном повелевать таким громадным средоточием стихии.

Он стиснул кулаки, от досады и страха почти теряя самообладание. Всякий раз, когда Магьер и Малец пытались вырваться, щупальца света тотчас скрупулезно повторяли их движения и тем прочнее схватывали их. Убад повернулся к маджай‑хи  – и щупальца сильнее сжали пса.

Вельстил сделал еще шаг и остановился позади дерева, которое росло на самом краю прогалины.

Он знал, что глаза Убада, скрытые кожаной маской, лишены обычной человеческой зрячести. Чтобы видеть окружающий мир, некромант использовал какие‑то чары. У Вельстила была при себе вещь, посредством которой можно было обмануть все чувства, кроме обычного зрения и осязания. Этот артефакт он создал много лет назад, чтобы бежать из замка с новорожденной Магьер.

Вельстил сел на землю, скрестив ноги, и устремил взгляд на свое кольцо «пустоты».

Оно было сработано так, что само воздействовало на того, кто носил его на пальце, и его не требовалось пробуждать чарами. Это было единственное оружие, которое имелось сейчас в распоряжении Вельстила, и теперь ему нужно было расширить пределы его воздействия.

Быстрый переход