— Так, значит, твой муж ярый роялист? Она задумалась.

— Пожалуй, он просто солдат, чей долг — быть верным королю.

«Ну да, — подумала я. — Это человек, который всегда ведет себя так, как положено. Возможно, он вовсе не в восторге от короля, но он служит ему и поэтому будет защищать его в любом случае, а если придется, то и ценой своей собственной жизни».

Генерал был из тех людей, которые всегда строго придерживаются принципов.

Итак, я гуляла, каталась верхом и болтала с Анжелет. Время от времени я замечала, что, когда дело идет к ночи, на ее лице появляется напряженное выражение. Иногда я тихо открывала дверь ее спальни и проскальзывала внутрь. Если ее там не было, я знала: она возлежит на брачном ложе.

Однажды Ричард ненадолго уехал и не ночевал дома. Я была поражена тем, сколь явным было охватившее сестру чувство облегчения. И тем не менее, когда она говорила о муже, в ее глазах читалось такое восхищение, что любой сказал бы: она вне всяких сомнений любит его.

Я пыталась разговорить Анжелет, узнать подробности об этой стороне их взаимоотношений.

— Вскоре, — сказала я, — мы, должно быть, услышим о том, что ты опять готовишься стать матерью. Услышав это, она вздрогнула.

— В чем дело, Анжелет? Ведь ты хочешь иметь детей, разве не так?

— Конечно.

— А он… твой муж?

— Ну разумеется, он хочет иметь детей.

— Так если вы оба хотите…

Она отвернулась, но я схватила ее за руку.

— Ты счастлива, Анжелет?

— Конечно.

— Брак — это все, что тебе нужно… все… Я заставила ее взглянуть мне в лицо, потому что так она неспособна была меня обмануть. В ее глазах затаилась пустота, как всегда, когда она пыталась что-то скрыть от меня.

— В браке есть стороны, — сказала она, — о которых ты и понятия не имеешь.

— Например?

— Я не могу объяснить. Тебе придется подождать до тех пор, пока ты сама не обзаведешься мужем.

Я убедилась в том, что раньше лишь подозревала. Страсти, охватывавшие меня, были ей совершенно чужды. Возможно, при нашем рождении судьба, деля между нами определенные человеческие качества, ограбила одну, отдав все другой.

С этого момента ситуация для меня прояснилась. Я поняла, что моя сестра стоически несет свое бремя, время от времени выполняя обязанности, связанные с брачным ложем. Любопытно, какое впечатление производило на супруга такое ее отношение. Он должен был это чувствовать и вряд ли радовался этому.

Я с нетерпением ждала вечеров, которые мы проводили вместе. Я играла с Ричардом в шахматы и иногда обыгрывала его. Он был несколько удивлен, но в то же время и обрадован.

Ему нравилось расставлять на нарисованном плане местности оловянных солдатиков, показывая нам наглядно, каким образом он выиграл ту или иную битву.

Я внимательно наблюдала за его действиями, решив завоевать его внимание Я задавала вопросы, касавшиеся тактики, а однажды даже выразила сомнение в разумности какого-то передвижения войск. Его четко прорисованные брови удивленно приподнялись, словно он был поражен безрассудством профана, пытавшегося спорить с профессиональным военным.

Однажды я переставила пехоту на другую позицию. Вместо того, чтобы поправить меня, Ричард сказал:

— В таком случае, я перебросил бы свою кавалерию вот сюда.

— Пехота находится за грядой холмов, — указала я. — Ваша кавалерия не будет знать о том, что моя пехота сменила позиции.

— Это можно будет заметить.

— Нет. Они двигались ночью.