Продолжая разговор, я предположила, что, вероятно, с шотландцами достигнуто соглашение по религиозным вопросам, до сих пор являвшимся причиной многочисленных беспорядков, и он ответил на это, что парламент Шотландии подтвердил акты генеральной ассамблеи, являющиеся справедливыми и законными, и что шотландцы поддерживают связь с ведущими пуританами в Англии.

— К которым относитесь и вы, — заметила я Он опустил глаза и сказал:

— Я вижу, вы понимаете мою точку зрения.

— Она мне ясна.

— А вы принадлежите к семье роялистов, так что, несомненно, не захотите более посещать наш дом — Напротив, я хочу продолжать посещать вас и знакомиться с вашими аргументами. Как же можно сформировать свое мнение, не выслушав обе стороны?

— Я сомневаюсь, что генерал одобрит ваши визиты сюда и наши разговоры о политике. Он не запретил визиты своей жене — и это, конечно, только потому, что моя сестра оказала ей некоторую помощь в беде. Он благодарен за это, но я уверен в том, что он не желает, чтобы между нашими семьями установились постоянные отношения.

— Генерал, если ему угодно, может командовать своими армиями, но не мной.

Я увидела на его щеках легкий румянец и поняла, что ему трудно отвести от меня глаза. Женщины такого типа, как я, чувствующие влечение к мужчинам, сами притягивают к себе мужчин. Между нами возникла какая-то связь. Я была в этом уверена: хотя мои мысли были заняты Ричардом Толуорти, я, как это ни покажется странным, заинтересовалась Люком Лонгриджем и чувствовала воодушевление, поскольку этот суровый пуританин относился ко мне отнюдь не безразлично, хотя я, по его выражению, принадлежала к семье роялистов.

Все мы роялисты, так что час, проведенный мной на кухне Лонгриджей, оказался очень насыщенным, и в конце концов Люк заявил, что обязан проводить меня.

По пути он мягко выговаривал мне, что ездить в одиночку просто неразумно.

— По здешним дорогам шныряют грабители, — сказал он. — Одинокая дама может стать для них легкой добычей.

— Я ни для кого не бываю легкой добычей, уверяю вас.

— Вы не представляете, сколь жестоки эти люди. Я прошу вас впредь быть осторожней.

— Очень мило с вашей стороны проявлять обо мне такую заботу. Он ответил:

— Я надеюсь, мы продолжим наши интересные дискуссии. Как вы считаете, смогу ли я со временем переубедить вас, обратить в нашу веру?

— Сомневаюсь, — ответила я. — Хотя у меня открытый разум.

Вскоре мы подъехали к Фар-Фламстеду. Он с грустью раскланялся со мной, и я безошибочно узнала в его глазах знакомое выражение — то самое, которое я видела у других мужчин, и это меня позабавило, ведь он был пуританином.

Неожиданная встреча наполнила содержанием день, обещавший пройти впустую. Я уяснила, что с оспинами или без оспин я все также привлекаю мужчин.

Зайдя в Синюю комнату, я убедилась, что Анжелет все еще спит. Поблизости крутилась Мэг, и я спросила ее, просыпалась ли госпожа с тех пор, как выпила лечебный настой.

— Нет, госпожа, с тех самых пор она спит крепким, спокойным сном.

Поскольку вечером Анжелет все еще спала я, обеспокоенная, спустилась вниз к миссис Черри и сказала:

— Настой оказался слишком крепким. Миссис Толуорти проспала целый день.

— Это все маковый настой, — с удовольствием объяснила миссис Черри. Чтобы избавиться от хвори, нет лучше средства, чем добрый крепкий сон.