В его голосе, в прикосновении его рук было что-то такое, что глубоко трогало меня. Более всего мне хотелось доставить ему радость, удовлетворение, счастье. Если Анжелет страдала от своей холодности, то должен был страдать и он. Чувство любви к нему ошеломило меня. А почему бы и нет… лишь на сегодняшнюю ночь. Потом я уеду. Все решено.

Он не подал виду, что узнал меня.

Я была разбужена странным шумом и вскочила, охваченная ужасом. Я находилась в кровати с пологом, а рядом со мной лежал Ричард.

Описать этот шум было бы невозможно, но в комнате явно кто-то был. Я услышала грохот, словно упал стул, потом послышался безумный демонический смех, а вслед за ним — рычание, как будто здесь находилось дикое животное.

Ричард отбросил полог и вскочил с кровати, я тоже.

Он зажег свечу, и я вскрикнула от страха: в комнате было что-то ужасное. В первые секунды я даже не могла распознать в этом существе человека — скорее уж нечто, связанное с ночными кошмарами. И все-таки это был человек, ребенок с чудовищно взлохмаченными волосами и такими длинными руками, что они свисали почти до земли. Он наклонился вперед, ноги его были неестественно вывернуты, нижняя губа отвисала, а глаза — это были безумные, ужасные глаза.

— Черри! — закричал Ричард, но тот уже показался в дверях. Позади маячила миссис Черри.

Ричард схватил это существо и держал его, а оно размахивало руками, а потом по-звериному завыло.

Миссис Черри воскликнула:

— Господи помилуй!

Существо вырвалось, подбежало к стулу и схватило его, но Ричард успел вмешаться раньше, чем существо сумело запустить стулом в зеркало.

Борьба продолжалась. Ричард и Черри с трудом удерживали это существо за руки.

В комнате появился еще один мужчина. Я сразу поняла, что это Джон Земляника, поскольку Анжелет как-то рассказывала о нем, а опознать его было нетрудно по отметине на лице.

— Ну, иди ко мне, мой мальчик, — сказал Джон. — Давай, давай, дружок. Джон здесь.

Существо перестало вырываться, Джон подошел и обхватил сзади скорчившееся тело.

— Ну вот, все будет хорошо, если ты успокоишься. Ты же знаешь. Главное не вырывайся. Сейчас ты пойдешь с Джоном. Вот… все будет хорошо… успокойся.

Существо совсем затихло, и человек с отметиной на щеке осторожно, но твердо вывел его из комнаты.

В дверях все еще стояла дрожащая миссис Черри.

— Просто не знаю, как это случилось. Засов был отодвинут. Его всегда задвигает Черри.

— Не беспокойтесь, миссис Черри, — сказал Ричард. Я старалась держаться в тени, но теперь, когда инцидент завершился, я осознала, в какое затруднительное положение попала. Теперь все раскроется, все выйдет наружу. Я пыталась убедить себя в том, что все это — лишь ночной кошмар, от которого можно избавиться в любую минуту, но было совершенно ясно, что это реальность.

Когда звуки возни утихли вдали, Ричард захлопнул дверь и прислонился к ней.

Я опустила прядь волос на лоб, чтобы спрятать оспины, и недовольно прикрыла ладонью щеку.

— Это… существо — мой сын, — сказал Ричард. — Теперь вы все знаете.

Я ничего не ответила. Я опасалась говорить, так как все еще боялась, что он принимает меня за Анжелет.

Не было необходимости требовать каких-то дополнительных объяснений. Его сын был идиотом, монстром; его держали взаперти в замке, а посещать его можно было через ход, начинавшийся за дверью в кухне. Я отодвинула засов, и никто этого не заметил, что дало возможность юному монстру, кем бы он ни был, проникнуть в дом.

Я сама подготовила сцену своего провала. Должно быть, так всегда случается с грешниками.

Мне надо было быстро принимать решение.