Надо мной стояла миссис Черри, рядом с ней — Берсаба. Лицо у миссис Черри было такое бледное, что на щеках стала заметна сеточка вен. Она дрожала.

Берсаба, опустившаяся около меня на колени, сказала:

— Все в порядке. Она уже пришла в себя. Она расстегнула мне воротник.

— Все хорошо, Анжелет. Ты просто упала в обморок. Это часто случается на таком сроке.

Казалось, что ее голос доносится откуда-то издалека.

— Немножко полежи спокойно, не двигайся. Сейчас уже все в порядке. Потом я отведу тебя в комнату. Все это ничего. Это бывает.

Так я лежала на холодном полу церкви, ощущая внутри себя новую жизнь, и повторяла про себя слова Берсабы, что эти вещи часто бывают на таком сроке.

Берсаба сказала:

— Я останусь с тобой на часик-другой. Ничего страшного. Женщины часто падают в обморок, впервые почувствовав шевеление ребенка. Потом ты, конечно, привыкнешь. У тебя, наверное, будет беспокойный малыш.

Было приятно лежать здесь. Берсаба рассказывала о том, как была беременна Арабеллой, и о том, что все эти мелкие происшествия — неотъемлемая часть жизни беременной женщины.

— Как удачно получилось, что ты прошла через это раньше меня, — сказала я.

— И что я могу помогать тебе.

— Надеюсь, так будет всегда.

— Когда-нибудь и тебе придется помочь мне. Я немножко поспала. На это время сестра, должно быть, ушла, и когда я проснулась, то увидела, что в комнату входит миссис Черри.

— Мне только надо взглянуть, все ли у вас в порядке, госпожа.

— Ничего страшного, миссис Черри. Просто мне стало плохо, когда ребенок зашевелился. Сестра говорит, что это нормально. Такое часто случается в первый раз.

— Меня-то церковь напугала, вот что, — сказала миссис Черри.

— Я рассматривала ткань на алтаре. Она так красиво отделана. И, должно быть, я за нее потянула.

— Так вы стояли на коленях возле алтаря?

— Да.

Она слегка нахмурилась.

— Ну, госпожа, я просто так спросила. Мы же все о вас беспокоимся.

— Я знаю об этом, но предпочла бы, чтобы вы беспокоились поменьше. Со мной все в полном порядке.

— Ну, будем считать, что это так, — решительно сказала она.

А мне… опять стало тревожно.

Я не могла уснуть. Говорят, у женщин во время беременности бывают различные причуды. Этой ночью началось с того, что мне показалось, будто я слышу чьи-то крадущиеся шаги на лестнице. Ничего, уговаривала я себя, это просто старые доски да мои собственные капризы.

Я вспомнила, что в детстве боялась темноты и успокаивалась лишь в присутствии Берсабы. Но сегодня ночью воздух был просто пропитан опасностью. Да ведь мы и жили в опасные времена.

Почти не раздумывая, я встала, надела халат, сунула ноги в ночные туфли и отправилась в комнату Берсабы.

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидела, что ее там нет. Постельное белье было отброшено в сторону, словно она поспешно соскочила с кровати. Значит, я слышала по лестнице шаги Берсабы!

Стояло полнолуние, и в комнате было светло почти как днем. Я подошла к окну и выглянула наружу. Я простояла так несколько секунд, прежде чем заметила свою сестру.