Вот поэтому я и подстроила эту встречу в саду, где что-то большее, чем просто разговор, было невозможно.

— Берсаба! — воскликнул Бастиан. — Мне необходимо поговорить с тобой.

Я сделала вид, что страшно заинтересовалась розой, предназначенной для букета.

— Выслушай меня. Я приехал сюда для того, чтобы просить твоей руки.

Я удивленно подняла брови. Совсем недавно эти слова вызвали бы у меня восторг. Мне еще не исполнилось восемнадцати лет — срок, когда я собиралась выйти замуж, но как все изменилось за последнее время! Я познакомилась с сэром Джервисом из Лондона, и следует признать, что, хотя он и не вызвал таких чувств как Бастиан, но очень понравился мне изяществом речи, изысканными манерами, умением одеваться. Он помог мне осознать, что есть и другая жизнь непохожая на то простое существование, на которое мы были обречены здесь, в провинции. Меня захватили разговоры о придворной жизни, которые так часто вели между собой он, Карлотта и Сенара. Я подумала: я слишком молода для замужества. Если я выйду за Бастиана, то проведу здесь всю свою жизнь. Хочу ли я этого? Разве мне не хочется посмотреть на мир? Поехать в Лондон, увидеть короля, королеву и всех тех людей, которых обсуждали в разговорах за столом? Действительно, приезд Карлотты изменил все, в том числе и меня. Брак означает нечто большее, чем возможность переспать с мужчиной на перине, а не на жесткой земле. Это, конечно, удобно, но брак накладывает и определенные обязательства: ты становишься взрослой и должна рассматривать жизнь с сотни различных точек зрения. Да, события последних недель заставили меня осознать, что я еще очень молода и не знаю жизни.

Поскольку я это поняла, мне было ясно как вести себя с Бастианом. Я ответила:

— Благодарю тебя, Бастиан. Я воистину польщена. Очень мило с твоей стороны вспомнить обо мне сейчас, когда тебя отвергла Карлотта, но я слишком молода для замужества и пока не собираюсь вступать в брак.

— Берсаба, не будь дурочкой. Ты разговариваешь как сэр Джервис Пондерсби.

— Это, несомненно, привлекательно. Ведь Карлотта предпочла его речь твоей — грубой, деревенской.

— Ты ревнуешь, Берсаба, и зря. Я не знаю, что на меня нашло. Просто какое-то наваждение. Я ничего не мог с собой поделать.

— И даже забыл о том, что обещал жениться на мне?

— Я всегда помнил о тебе, Берсаба… ведь после того, что произошло между нами…

— Мы можем забыть об этом, — жестко отрезала я.

— Ты способна забыть?

— Да, — смело ответила я, — и уж если я способна на это, то ты и подавно… Впрочем, тебе это уже удалось.

— Берсаба, моя милая маленькая Берсаба…

— Я тебе не милая. Нашлась и помилей меня. И только оттого, что она предпочла другого, ты оказался здесь.

— Я прошу тебя выйти за меня замуж. Неужели ты забыла о том, что отдала мне? Это положено отдавать лишь мужу. Разве тебе это неизвестно? Ведь я соблазнил тебя, Берсаба. Что сказали бы твои родители?

— Да ничего, поскольку они об этом не узнают. Ты не соблазнял меня, Бастиан. Это я соблазнила тебя. Мне хотелось испытать новые ощущения. Ну что ж, я получила то, чего хотела, и что касается меня, тема исчерпана.

— Ты говоришь так, как… как…

— Ну, как кто?

— Как куртизанка.

— Возможно, я и есть куртизанка. Ты, во всяком случае, принимал меня за нее, не так ли? Ты был моим любовником, а как только появилась Карлотта, забыл обо мне.

— Я никогда не забывал о тебе, ни на минуту. А теперь я хочу исправить свою ошибку.

— Исправить… — Я знала, что мои глаза засверкали.