— Так не оттого ли в стране началась смута? — спросил Люк Лонгридж. — Это не может продолжаться до бесконечности, уверяю вас, генерал. В народе зреет недовольство, страна расколота, и, клянусь Богом, я знаю, на чьей стороне я окажусь в решающий час… не на стороне короля!

— Полегче, Лонгридж, — это попахивает государственной изменой, — заметил генерал.

— Я говорю то, что думаю.

— Осторожней, Люк, — вмешалась его сестра. Мне тоже захотелось попросить генерала быть осторожней. Я умоляюще смотрела на него, но он не замечал этого.

Люк Лонгридж вспыхнул от гнева и внезапно закричал:

— Я предвижу конец всего этого! К тому все идет! Король, правящий без парламента…

Я неожиданно вспомнила мужчин у позорного столба. Несколько минут назад вечер казался мне чудесным, и внезапно все так переменилось. Я всего лишь видела сон, а теперь меня возвратили к жестокой действительности. Ничто не являлось тем, чем казалось. В большом зале любезный король и его обаятельная жена принимали почести от своих подданных, не зная, что некоторые из них, вроде Лонгриджа, готовы организовать заговор. Или уже организовали?

— Вы оскорбили короля и королевскую армию! — воскликнул генерал Толуорти. — Я требую удовлетворения!

— Вы же прекрасно понимаете, что я говорил вполне разумные вещи.

— Я прекрасно понимаю, что вы оскорбили монарха и его воинов. Назовите место нашей встречи.

— Вы узнаете это в нужный срок. Люк Лонгридж отвесил поклон и, взяв сестру под руку, пошел прочь.

— Похолодало, — обратился ко мне генерал. — Позвольте, я отведу вас к вашим друзьям. Я решила добиться ясности.

— Что он имел в виду? Неужели вы собираетесь драться на дуэли?

— Он не оставил мне выбора.

— Но он всего лишь изложил свои взгляды.

— Оскорбив тем самым короля.

— Но не лично вас.

— Дорогая госпожа Лэндор, я являюсь одним из генералов короля. Всякое оскорбление короля относится и ко мне лично.

— Неужели дуэль неизбежна?

— Умоляю вас, не беспокойтесь. Это совершенно заурядное событие.

— Которое, возможно, закончится смертью одного из вас!

— Может, да, а может, и нет, — Но…

— Становится холодно, пора идти. Больше он не произнес ни слова, и мне оставалось лишь позволить ему увести меня.

Он провел меня к Сенаре, оживленно беседовавшей с группой гостей, поклонился и ушел.

Я обрадовалась, когда бал наконец закончился, и мы в карете отправились домой, причем никто не склонен был к болтовне. Я вновь и вновь вспоминала разговор в саду, расценивая его как глупую ссору, которая тем не менее может привести к смерти одного из собеседников.

Я знала, что если Ричард Толуорти будет убит, я не смогу забыть его до конца своих дней.

Два дня я была в отвратительном настроении. Либо Ричард Толуорти будет убит, либо он убьет другого человека, что тоже не могло мне доставить радости. Как он мог столь бесцеремонно бросить вызов своему знакомому? Люк Лонгридж оскорбил монарха? «Ну что ж, — раздраженно думала я, — пусть король сам и защищает свою честь».

Но Ричард был солдатом… человеком с идеалами. Конечно, он прав. Так убеждала я себя, начиная ненавидеть Лонгриджа, спровоцировавшего дуэль.

Я спросила Карлотту, что бывает, если человека ранят на дуэли.

— Иногда он умирает. Все зависит от того, насколько серьезна рана.