Ну и, конечно, лавки — цель наших поездок, где было так много прекрасных тканей, такое множество лент! Мы с Анной проводили за этим захватывающим занятием целые часы. Она считала, что это неотъемлемая часть подготовки к замужеству. Возможно, мне следовало готовиться и как-нибудь иначе. Если бы здесь со мной была моя мать или Берсаба, я могла бы посоветоваться с ними. Может быть, я узнала бы… Но мне приходилось учиться всему постепенно, и я надеялась, что Ричард снисходительно отнесется к моему поведению.

Как все-таки мне не хватало Берсабы!

Шло время. Приближался день свадьбы. С Ричардом мы виделись редко. Он предупредил, что должен постоянно находиться в своем полку. Его очень тревожили беспорядки в Шотландии и то, что они могут захватить и ковенантеров.

Когда он разъяснил суть проблемы, это показалось мне вполне вероятным.

— Видите ли, ковенантеры всегда играли в Шотландии заметную роль. Это движение возникло примерно сто лет назад, когда шотландцы боялись возрождения папства. В этом году король изъявил желание ввести в Шотландии богослужение на английском языке, и сразу же возродилось движение ковенантеров.

— Мне кажется, — сказала я, — что там всегда происходят какие-нибудь религиозные распри.

— Да, так было всегда, — согласился он. — И это тем более означает, что нам необходимо внимательно следить за развитием событий на границе между Англией и Шотландией. Если там что-то произойдет, мы не должны быть застигнуты врасплох.

Как-то раз вечером ко мне зашла Карлотта. Любопытно, что для своих визитов она всегда выбирала время, когда я собиралась ложиться спать. Видимо, ей хотелось расстроить меня, так как она завидовала моему счастью. Я все более убеждалась в том, что она завладела Бастианом только потому, что знала о его близких отношениях с Берсабой. Конечно, между ними существовала лишь детская дружба, но от этого не становилось легче.

В Карлотте ощущалось постоянное присутствие зла, какого-то желания приносить несчастье. Я опять стала думать, а не является ли она и в самом деле ведьмой?

Усевшись в кресло, она внимательно посмотрела на меня.

— Не слишком-то часто мы видим нашего жениха, — начала она.

— Ты имеешь в виду моего жениха?

— Ну, скажем, просто жениха. Я начинаю подумывать, можно ли быть уверенной в том, что он будет твоим.

— Не понимаю, о чем речь.

— Я размышляю об этом с тех пор, как он сделал тебе предложение, и все думаю, предупредить тебя или нет.

— Предупредить? О чем?

— Я слышала одну историю. В свое время она наделала шуму. Это было пять лет назад.

— Что за история?

— Видишь ли, он собирался жениться, а потом раздумал.

Я похолодела от страха.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Наш Ричард женился совсем молодым, и его жена умерла.

— Не думаешь ли ты…

— Думаю что?

— Что она… что он…

— Что он отправил ее на тот свет? Такого я не слышала. Хотя это интересная мысль. Вообще в нем есть что-то странное. Он бесчувственный человек. Терпеть не могу холодных мужчин.

— А мне казалось, что ты весьма интересовалась им одно время… когда считала, что он приходит ради тебя.

— Я думала тогда, что он нормальный, ну, может быть, слегка скрытный. Но я-то хотела рассказать тебе, что он однажды уже передумал. Обручился, все готовились к свадьбе… прямо как сейчас… а потом, за несколько недель до свадьбы… все было кончено.

— Почему?

— В этом-то и загадка. Свадьбы, во всяком случае, не было.