Я подошла к глубокой нише окна, выполненного в виде амбразуры. Здесь располагались приоконные сиденья с вышитыми бархатными подушками. Тяжелые расшитые шторы были того же цвета, что и полог кровати. Я встала коленями на сиденье и выглянула наружу. Внизу была зеленая лужайка, а в сотне ярдов от меня виднелись, почти закрытые высокой стеной, дубчатые башенки строения, похожего на миниатюрный замок.

Раздался стук в дверь. Это пришла одна из дочерей Джессона и принесла горячую воду.

— Так распорядился хозяин, госпожа, — пояснила она.

— Благодарю. Тебя зовут Грейс?

— Нет, госпожа, я — Мэг.

Пока я мыла руки, появилась и Грейс с легким багажом, прибывшим на вьючных лошадях, так что я смогла сбросить одежду для верховой езды и переодеться в обычное платье. Когда я покончила с туалетом, вошел Ричард и пригласил меня ужинать.

Вместе мы прошли в столовую.

— Я боюсь потеряться в этом доме, — призналась я по пути.

— Поначалу может и такое случиться, — согласился он, — но немного попозже вы познакомитесь со всеми помещениями.

Столовая была просторной, с красивым резным потолком. Уже были зажжены свечи, хотя на дворе еще не совсем стемнело. Стены столовой были увешаны гобеленами, выдержанными в красно-синих тонах. На одной стене были изображены эпизоды войны Алой и Белой розы, а на другой, как объяснил мне Ричард, — битва при Босворте. Он сказал, что мне, так любящей рукоделие, может захотеться и самой сделать несколько гобеленов.

— Вам будет чем отвлечься во время моего отсутствия, — сказал он.

— Но ведь пока вы никуда не собираетесь уезжать? — испуганно спросила я, вообразив себя одну в этом огромном доме, полном чужих людей.

— Надеюсь, что нет, но солдат всегда должен быть готов к тому, что его призовут выполнять долг, Я восприняла это как предупреждение. «Впрочем, завтра, при дневном свете, все будет выглядеть иначе», — подумала я. И вдруг мне вспомнился Тристан Прайори, где все было таким знакомым и родным.

За ужином нас обслуживали двое слуг и Джессон. Это было непривычным для меня, поскольку и у нас дома, и в Пондерсби-холле за столом прислуживали женщины. Но, надо отдать им должное, слуги действовали удивительно расторопно.

Подали холодную утку, жареное мясо, баранину и оленину, а кроме того паштеты, которые я даже не попробовала, так как была не очень голодна. Ричард уговорил меня пригубить мальвазии, которую подали в красивых бокалах из венецианского стекла. Попробовав вина, я почувствовала, как мое напряжение слегка ослабло, и я даже улыбнулась через стол мужу. Его лицо в колеблющемся свете свечей вовсе не выглядело суровым, и я подумала, что мне все-таки повезло. Я решила, что мне было не по себе оттого, что я так молода и неопытна, а Тристан Прайори, мать и Берсаба так далеко.

Ужин закончился, и я вернулась в спальню. На кровати была разложена моя ночная рубашка. Я переоделась и подошла к окну.

В небе висел месяц, ночь была ясная, и я вновь увидела башни миниатюрного замка. В лунном освещении он казался почти сказочным, и если бы я не видела его днем, то, пожалуй, стала бы сомневаться в его реальности.

В этот момент на мои плечи легли руки.

Я резко обернулась. Сзади стоял Ричард.

— Я, кажется, испугал вас, — сказал он.

— Немножко. А что это там за замок? И замок ли это? Он кажется игрушечным.

— Это «Каприз».

— Что это значит?

Он взял мою руку и встал рядом.

— Это значит, что его построил мой предок — прадед.

— Такой маленький замок?

— Прадед решил, что это будет очень забавно выглядеть.