|
- Поднимай... В облаках тумана, насыщенного лунным светом, заскрипев, поднялись две высокие жерди, соединенные перекладинами, - перекидной мост. На берегу, едва различимые, двигались фигуры охотников. Говорили и ругались торопливым шепотом. - Ну что - сел? - Сидит хорошо. - Опускай... осторожнее... - Полегоньку, полегоньку, ребята... Жерди, упертые концами в берег речки, в самом узком месте ее, медленно начали клониться и повисли в тумане над водой. - Достанет до берега? - Тише опускай... - Чижол очень. - Стой, стой, легче!.. Но все же дальний конец моста с громким всплеском лег на воду. Телегин махнул рукой. - Ложись! Неслышно в траве на берегу прилегли, притаились фигуры охотников. Туман редел, но стало темнее, и воздух жестче перед рассветом. На той стороне было тихо. Телегин позвал: - Зубцов! - Здесь! - Лезь, настилай! Пахнущая едким потом рослая фигура охотника Василия Зубцова соскользнула мимо Телегина с берега в воду. Иван Ильич увидел, как большая рука, дрожа, ухватилась за траву, отпустила ее и скрылась. - Глыбко, - зябким шепотом проговорил Зубцов откуда-то снизу. - Ребята, подавай доски... - Доски, доски давай! Неслышно и быстро, с рук на руки, стали подавать доски. Прибивать их было нельзя, - боялись шума. Наложив первые ряды, Зубцов вылез из воды на мостик и вполголоса приговаривал, стуча зубами: - Живей, живей подавай... Не спи... Под мостом журчала студеная вода, жерди колебались. Телегин различал темные очертания кустов на той стороне, и, хотя это были точно такие же кусты, как и на нашем берегу, вид их казался жутким. Иван Ильич вернулся на берег, где лежали охотники, и крикнул резко: - Вставай! Сейчас же в беловатых облаках поднялись преувеличенно большие, расплывающиеся фигуры. - По одному бегом!.. Телегин повернул к мосту. В ту же минуту, словно луч солнца уперся в туманное облако, осветились желтые доски, вскинутая в испуге чернобородая голова Зубцова. Луч прожектора метнулся вбок, в кусты, вызвал оттуда корявую ветвь с голыми сучьями и снова лег на доски. Телегин, стиснув зубы, побежал через мост. И сейчас же словно обрушилась вся эта черная тишина, громом отдалась в голове. По мосту с австрийской стороны стали бить ружейным и пулеметным огнем. Телегин прыгнул на берег и, присев, обернулся. Через мост бежал высокий солдат, - он не разобрал кто, - винтовку прижал к груди, выронил ее, поднял руки и опрокинулся вбок, в воду. Пулемет хлестал по мосту, по воде, по берегу... Пробежал второй, Сусов, и лег около Телегина... - Зубами заем, туды их в душу! Побежал второй, и третий, и четвертый, и еще один сорвался и завопил, барахтаясь в воде. |
