– Где бы я ни встретил соседку, я всегда ее узнаю и буду с ней учтив, – отозвался Джеймс, неторопливо поправляя складки своего шейного платка.

– Мы знаем, что вы за сосед, Бэкворт, – вмешался Бек Драммонд. – Сидите с ней рядышком, чуть ли не прижавшись. Если вы собираетесь наставить рога ее мужу, так только через мой труп. Можете смотреть своими похотливыми глазами на кого угодно в Йоркшире – мне до этого нет дела. Но только не на мою невестку.

– Вот как? – усмехнулся Джеймс. – Это лично ваша угроза, Драммонд, или ваш брат присоединяется к вам? Помнится, в последний раз, когда мы встретились, вы действовали сообща. Наверное, с тех пор вы и научились нападать вдвоем на одного.

– Ах Господи, – жалобно пропищала Дора у него за спиной, – вы ведь не собираетесь драться из-за меня, правда? Милорд? Братец?

– Нет, Дора, мы не собираемся драться, – заверил Джеймс, поворачиваясь, чтобы взглянуть на нее. – Мы все достаточно хорошо воспитаны, чтобы не устраивать сцены на праздничном балу. Позвольте отвести вас к вашему мужу.

– Вы уйдете отсюда сейчас же, Бэкворт, и уйдете один! – проговорил Бен Драммонд сквозь зубы. – А мы с братом проводим невестку в бальный зал.

Джеймс поднял брови.

– Вот как? – сказал он. – Но я привел ее сюда, и я же провожу ее обратно, Драммонд. Дора? – И он с поклоном предложил ей руку. Та перевела обеспокоенный взгляд с него на двоих мужчин и подала ему руку. – Джентльмены? – спросил Джеймс, выжидая, пока они отойдут в сторону.

– Вы правы, – произнес Бен Драммонд. – Здесь не место. Но берегитесь, Бэкворт. Если вам не хватает вашей жены, в Хэрроугейте и поближе достаточно борделей.

Джеймс снова поднял брови и вывел Дору из комнаты.

– Ах ты Господи! – сказала она. – Наверное, мы должны были сидеть в какой-то другой комнате, милорд. Как это глупо с моей стороны.

* * *

Мэдлин видела, как они вышли из зала. Она танцевала с сэром Хедли Граймзом из Лондона и всякий раз, сходясь с ним в фигурах контрданса, улыбалась ему и принималась болтать. А нож все поворачивался и поворачивался у нее во внутренностях.

Куда он повел ее? Куда они ушли? И с какой целью?

Он постоянно навешает ее, как нечаянно сообщил ей мистер Бисли как-то раз при встрече. Пытаясь успокоить ее, он добавил, что в этих посещениях нет ничего особенного. Ничего такого, о чем стоило бы тревожиться.

Но Джеймс никогда не говорил ей об этих посещениях. И никогда не говорил ей ни о миссис Доре Драммонд, ни об их ребенке.

Хорошенькая дамочка. Немного полная, это правда, но полмота бывает и привлекательной. Дора Драммонд хорошенькая. И у нее есть девятилетний сын – сын Джеймса.

Как долго они были любовниками? Как сильно они любили друг друга? Почему не поженились? Жалеет ли теперь Джеймс об этом? Жалеет ли она об этом? Как часто они встречаются? Наедине ли происходят эти встречи?

Стали ли они снова любовниками?

Мэдлин долго терзалась этими вопросами. Неделями, даже месяцами. И вот теперь, почти на глазах у всех, он увел ее из бального зала; музыка кончилась, а их все нет и нет.

Ей следует научиться не обращать на это внимания. Нужно улыбаться и болтать, пока снова не начнут танцевать. Следующий танец будет вальс – тот самый, который ей велено оставить за мужем. Она должна ждать его с таким видом, словно ей совершенно все равно. Уж конечно, он не заставит ее стоять в ожидании, пока он проводит время со своей любовницей.

Слово появилось само собой. Неужели она его любовница?

Но Мэдлин не стала медлить. Притворившись, что ищет дамскую комнату, она выскользнула из зала и огляделась. Из зала и из других комнат, расположенных вдоль коридора, доносился гул разговоров.