— Я осведомлена об этом, кузен.

— Если он потерпит поражение…

— Он не может потерпеть пражение, для этого нет никаких причин. Тсанаали идеально подходит для рискованных предприятий такого рода, и у него было время обучить своих солдат. И, как вы заметили, они находятся в городе уже несколько недель, и никто даже не подозревает о них.

— Да, но подумайте о сложности согласовния наших действий. Наземная атака, морской десант, наша некромантия, ответ на нашу некромантию — тут есть о чем беспокоиться!

— Неужели? Разве мы не заручились помощью бога?

— Да, но можем ли мы полагаться на этого бога?

— Надеюсь, что да.

— И, вдобавок, подумайте о том, что мы открыли дверь опасных силам.

— Мы можем закрыть эту дверь, в любое мгновение.

— Да, верно.

— Вот видите.

— Что с Островитянами?

— Они за горизонтом. Мы получили от них слово, при помощи связной лодки; они говорят, что им даже не надо грести, так как ветер самый благоприятный них — вы разве не заметили, что дует сильный юго-восточный ветер, или, даже, почти полностью южный? Невозможно вообразить себе что-то лучшее. Возможно это работа Три'нагора; вы же знаете, что это в его силах.

— Да, хорошо, что им не придется грести; они будут здесь раньше и у них останется больше сил для боя.

— Точно.

— Итак, все готово?

— Седьмой раз.

— Да, но, видите ли, в последний раз вы не ответили.

— Верно.

— И?

— Да, все готово. Что касается меня…

— Ну?

— Хотела бы я посмотреть на лица наших врагов, когда они поймут, что все их волшебство, некромантия, эта странная Восточная магия, все это бесполезно.

— Действительно.

— Теперь вы удовлетворены?

— Почти. Да, согласен, до этой минуты дела шли так, как мы хотели. Если все продолжится таким же образом еще несколько часов, тогда, да, мы победим.

— Действительно, все идет великолепно. И, более того, вы уже вписали свое имя в историю войн.

— Вы так думаете?

— Убеждена. Подумайте о том, что вы уже сделали, дорогой кузен: собрали армию, больше чем в двадцать тысяч человек, из мелких груп по десять-двадцать солдат, в четырех днях пути от цели, вооруженную, снабженную едой и запасами, а враг даже не заметил ее. Такие вещи еще не делал никто и никогда.

— Ну, мне немного помог бог.

— И что с того? Разве от этого ваши действия стали менее замечательными?

— Да, моя дорогая Хабил, я согласен, что эта часть плана прошла без малейшей помарки.

— Это просто триумф.

— Вот тут я вынужден не согласиться.

— Как, вы не согласны?

— Конечно нет, ведь мы еще не победили. Вот если мы победим, тогда, да, вы можете использовать слово «триумф».

— Да, я поняла вашу точку зрения. Хорошо, но может быть вы согласитесь с «замечательным подвигом»?

— Вы настаиваете на этом?

— Да, конечно.

— Тогда я согласен.

Как раз в этот момент к ним подскакал Изаак и сказал, — Ваше Величество, я прошу разрешить мне отрапортовать.

— Да, Генерал?

— Вернулись последние два разведчика — никаких изменений нет. В укреплениях находятся войска, но вперед они не идут.

— Количество?

— По этой дороге возможно тысяч пять. Кавалерии нет.