— Не хотите ли прогуляться со мной? — спросила Тсира. — Мы можем, без всякой опаски, оставить ваших друзей спать, а вы можете немного посмотреть на наши горы.

— С удовольствием, — сказал Пиро.

— Очень хорошо. Тогда сюда.

— Я иду за вами. И пока мы идем, — продолжил Пиро, — расскажите мне, что это за артефакт, который ваш брат просил вернуть вам? Прав ли я, предполагая, что это семейная реликвия?

— О, что касается этого, да, конечно, — ответила Тсира. — Но это нечто большее.

— Как большее?

— Намного большее. Хотите ли вы узнать, что это такое?

— Если вы будете так любезны, — сказал Пиро. — Признаюсь, что вы меня заинтриговали.

— Тогда я немедленно объясню вам все, — сказала она.

— Я весь внимание, — ответил Тиаса.

— Наша семья, — начала Тсира, — жила в горах больше, чем мы помним, но не всегда здесь. На самом деле, согласно семейной традиции, мы когда-то жили далеко на севере, а потом двинулись на юг с такой скоростью, что, если бы эта скорость сохранилась, еще через десять поколений мы бы оказались в океан-море, где, как я думаю, мне вряд ли бы понравилось.

— Ну, на самом деле и мне не кажется, что там приятно жить, если, конечно, вы не умеете превращаться в потоки воды, что, насколько я знаю, не в состоянии сделать ни один волшебник.

— Я имею честь быть с вами полностью согласна. Но вернемся обратно на север…

— То есть в прошлое.

— Да, точно. Согласно семейной традиции, одно время мы жили на севере этого кряжа, в районе Круглыx Гор.

— Круглые Горы! — крикнул Пиро.

— Мне кажется, что вы что-то знаете о них, — сказала Тсира.

— Еще бы! — ответил Пиро.

— Тогда вы знаете, где это.

— Водопад Врат Смерти!

— Точно. И хотя наша семья, как мне говорили (как вы понимаете, это было много-много поколений назад), жила на нижних склонах гор, тем не менее не слишком далеко от Кровавой Реки и того странного места, где один мир заканчивается, а другой начинается.

— Да, точно, — сказал Пиро, — как в прямом, так и в переносном смысле.

— Ну, и как вы можете себе представить, мой предок по имени Ингра, который жил там, мог, время от времени, видеть процессии народа, которые относили тела своих любимых к Водопаду, где бросали их вниз, посылая в последующую послежизнь.

— Да, это достаточно легко понять. Но чем занимался ваш предок?

— О, примерно тем же самое, чем и я. Он охотился, удил рыбу, и, помимо всего прочего, продавал масло для бальзамирования тем, кто чувствовал, что тела их любимых вот-вот начнут разлагаться, а также благовония тем, кто хотел оставить некоторое подношение перед священными статуями своих Домов — эти статуи находятся вдоль обеих берегов Кровавой Реки на некотором расстоянии друг от друга недалеко от Водопада.

— Я знаю, — лаконично сказал Пиро.

— Вот мой предок и занимался всеми этими делами. Или, — задумчиво добавила она, — он был дорожным агентом.

— Как, вы не знаете, был ли ваш предок охотником или грабителем с большой дороги?

— Вы должны понять, что в нашей семье все занимались или тем или другим, за исключением сбившегося с правильного пути одного младшего сына, который стал владельцем таверны, соединив в себе и то и другое ремесло. Потом, когда мой брат ненадолго стал помощником целителя, я была уверена, что это долго не продлится.