– И вам доброе утро, убийцы. – В тоне Лукаса звучали ненависть и презрение.

Малдреп прищурился.

– Не забывайте, с кем разговариваете, – лениво произнес он. Малдреп был также уверен в собственном превосходстве, как в тот день, когда впервые покинул плантацию в Южной Каролине, которая принадлежала его семье уже сто лет. Он хвастался своим родством с Джоном Лайдом Уилсоном, губернатором Южной Каролины и автором «Кодекса чести», который определял американские правила дуэлей. – Не будь вы моим товарищем-офицером, я вызвал бы вас на дуэль за то, что вы назвали меня убийцей.

– Вы что, не слышали? Несколько дней назад я вышел в отставку. – Лукас не без злорадства заметил, как потрясен Малдреп. – Спустя семь лет ты наконец получишь дуэль, к которой стремился. Донован, будешь моим секундантом?

– Почту за честь, – поклонился Донован.

– Предлагай оружие, Малдреп, пистолеты или охотничьи ножи! – рявкнул Лукас.

– А я-то думал, аристократы Филадельфии растят своих сыновей как джентльменов, Грейнджер! Но уйти в отставку? И назвать своим секундантом ирландца-возчика? Что, к дьяволу, вы задумали?

Отлично, подумал Лукас. Ему удалось нарушить обычное высокомерное спокойствие Малдрепа.

– Оставить твои кости стервятникам, так же как ты поступил с Эмброуз.

Не одна женщина пострадала от этих выродков. Он мог бы пристрелить обоих, словно шакалов, коими они и являлись. Но нет. Пусть видят, как врата ада медленно открываются перед ними, пусть знают, из-за чего их ждет смерть.

Малдреп встретился взглядом с Лукасом и прочел в его глазах непоколебимую решимость. Что-то произошло между ними: какой-то разговор без слов – два бойца оценивали друг друга перед поединком.

– Суд ничего не станет делать. Нет никаких доказательств того, что мы с Ливермором…

Обличающие его вину слова висели в прозрачном горном воздухе долгие мгновения.

Лукас хладнокровно наблюдал за ним, держа руку на рукояти своего «кольта». Он не нуждался в их признании, он не забыл, что видел семь лет назад в Миссисипи.

– Какого черта ты вызываешь нас на дуэль из-за такой, как она? – не выдержал наконец Ливермор. – Дуэли – поединок между джентльменами. А она была шлюхой!

Лукас стремительно вскинул руку. Его тяжелый «кольт» был нацелен прямо на Ливермора. Он любил ее слишком долго и Сильно, пусть даже она была падшей женщиной.

Наверное, ему никогда не удастся выхватить пистолет быстрее Малдрепа. Но это его не тревожило: он готов был убить Ливермора здесь и сейчас за нанесенное его покойной любовнице оскорбление, а потом уже думать о том, как уничтожить Малдрепа.

– Если ты еще раз назовешь ее шлюхой, я даже не удостою тебя поединка, а сразу же отправлю на встречу с Создателем.

Ливермор заворчал. К несчастью, он не был настолько чванливым или глупым, чтобы открыто бросить вызов Лукасу.

Доно. ван передвинулся в седле, намереваясь вытащить оружие.

– Ты разрушил нашу карьеру в Виксберге! – огрызнулся Малдреп.

– Я доложил о том, что вы изнасиловали и чуть не убили молодую леди из хорошей семьи, – отрезал Лукас. – Вы получили по заслугам, когда вас отдали под трибунал и осудили.

– На основе твоих показаний! Ты нарушил кодекс молчания, когда донес на нас!

– Какой, к черту, кодекс молчания, когда жизнь и честь женщины под угрозой? Но и тогда вам удалось добиться, чтобы вас всего лишь понизили в чине, а вместо заключения зачли время службы, приняв во внимание военную необходимость.

– Наша служба Союзу получила признание.