У Лукаса перехватило дыхание. Левая рука, которая в это мгновение скользила вперед, чтобы обхватить ее грудь, замерла неподвижно.

Рейчел снова потерлась о него.

Лукас тихо ахнул: невероятные потоки наслаждения потекли по его позвоночнику и к его соскам. Ничего из того, что он делал прежде – а он всегда старался вкусить новые плотские удовольствия, когда ему предоставлялась такая возможность, – не казалось ему настолько приятным, как этот результат ее спонтанных движений.

– Рейчел…

– Ты не спишь?

Голос у нее был не сонный.

Лукас хрипло рассмеялся и обнял ее.

– Конечно, сплю.

Он поймал ее грудь левой ладонью и стал пальцем чертить круги по ее нежной коже.

Она снова повела бедрами и положила голову ему на плечо.

– Ты был на улице, – заметила Рейчел.

– Гм.

Он с наслаждением гладил ее грудь, радуясь тому, что она охотно идет ему навстречу. Одного прикосновения ее ягодиц было бы достаточно, чтобы и святой обезумел. Проклятие! Это было не хуже самой умелой и долгой работы руками, какую он когда-либо знал. Острые уколы желания распространялись по его телу при каждом ее движении.

Его правая рука лежала у нее на животе, двигаясь все ниже, к ее жемчужине. «Ты ведь не можешь не испытывать хотя бы доли того возбуждения, какое чувствую я»…

Она вздохнула и расслабилась, поглаживая его левую руку. Он ласково погладил и чуть сжал ее грудь, заставив Рейчел застонать и еще теснее прижаться к нему бедрами.

– Лукас!

Отлично. Судя по ее голосу, ей нравится то, что он делает.

Она снова пошевелилась. Он просунул палец между ее бедрами и начал дразнить жемчужину.

– Лукас! В этом положении ты кажешься мне даже больше, чем вчера ночью. Неужели все это… ох!.. было тогда во мне, или оно увеличилось в размерах?

Лукас замер.

Старая ревность проснулась в нем, обжигая самые глубокие его тайники. Лукас дал ей больше плотского наслаждения, но Дэвису принадлежало ее сердце. Наверное, из-за этого она так долго не соглашалась выйти за него замуж.

Что ему делать, черт побери?

Он может запечатлеть себя в ее памяти, ставить на ней клеймо своего обладания всякий раз, как они будут заниматься любовью. Этого должно быть достаточно.

Его пальцы пошевелили ее потайные складки. Он поцеловал ее в затылок и еще усерднее начал ласкать груди.

– Да, было, милая моя Рейчел, – промурлыкал он ей на ухо, – и в следующий раз это доставит тебе ничуть не меньшее наслаждение.

Он прихватил мочку ее уха зубами и пососал.

Она тихо застонала и выгнула шею.

Проклятие, до чего она хороша! Рейчел двигалась так легко и непринужденно, словно бегущая по лугу лань.

Она провела ладонью по его бедру: это была единственная ласка, которую она могла дать ему осознанно. Она попыталась повернуться к нему лицом, но он помешал ей, просунув палец в ее лоно.

– Нет. Мне так нравится. А тебе?

Он медленно повернул палец внутри ее, проверяя, насколько она готова. Ее бедра жадно подались вперед, понукаемые его жезлом.

– Я не вижу твоего лица! – хрипло запротестовала Рейчел, Лукас едва сдерживался. Жезл причинял ему невыносимую боль, требуя удовлетворения желания.

Не обращая внимания на ее возражения, он просунул в ее лоно второй палец.

Рейчел со стоном сдалась, так же, видимо, как накануне ночью. Влага потекла по его руке, свидетельствуя о ее готовности и облегчая ему путь.

– Правильно, умница моя, – приободрил се Лукас.

– Лукас, пожалуйста!

У Рейчел перехватило дыхание, когда его третий палец оказался у нее внутри.

Он приподнял ей ногу, открывая ее для себя, и передвинулся.