– Тогда я телеграфирую отцу, чтобы он подал иск.

Лукас собирается приказать отцу обратиться в суд? Рейчел представила себе, как она велит собственному отцу сделать нечто подобное или как батюшка Дэвис покорно повинуется приказам Элиаса.

– Ты уверен, что он выполнит твою просьбу?

– Конечно, выполнит, когда поймет, какие деньги сможет получить семья.

Рейчел нахмурилась. Неужели обогащение, а не любовь может быть единственным побуждением помочь собственному сыну?

И почему тогда Лукас на ней женился? Судя по его словам, он презирает меркантильные соображения.

– И нет никаких других доводов, которые ты смог бы упомянуть?

– Никаких, к которым он прислушался бы.

По тону Лукаса чувствовалось, что он не желает новых вопросов.

Рейчел содрогнулась, с ужасом представив себе, сколько раз Лукас должен был пытаться получить отцовское благословение. Однако другого отца у Лукаса нет, и она не станет причинять ему боль. Попытка приказать отцу могла окончиться ссорой, если между отцом и сыном есть хоть какое-то сходство.

Рейчел видела, что Лукас напрягся, и сказала:

– Однако положение изменилось, поскольку ты теперь человек женатый, а у твоего отца появилась перспектива стать дедом.

– К чему ты клонишь? – В тоне Лукаса звучало раздражение.

Рейчел мысленно молилась о том, чтобы женская дипломатия помогла ей в сложившейся ситуации.

– Если бы ты попросил его сделать это ради будущего внука, возможно, он согласился бы.

– Ты просишь меня, чтобы я был дипломатичным ради тебя? – Он был настолько изумлен, что у него даже голос сел. – Ты ведь никогда с ним не встречалась. Он может сильно тебя невзлюбить.

Она ощетинилась.

– Он твой отец, Лукас, – возразила Рейчел, – и дед наших будущих детей. Он заслуживает уважения. И наши дети должны относиться к нему с уважением, как к своему дедушке.

– Боже правый! – Лукас был потрясен. Карета остановилась: Колеса захрустели по гравию, что свидетельствовало о близости вокзала.

– Хорошо, – неожиданно заявил Лукас. – Я попрошу его вежливо, но сделаю это исключительно в качестве свадебного подарка тебе. Не думаю, что это поможет.

– Спасибо тебе, милый.

– Не за что, жена. Вторично я намерен послать такую телеграмму, какую сочту нужным.

Она нахмурилась, но приняла протянутую им руку и вышла из кеба.

– Ты можешь ошибиться, – упрямо заявила она ему.

– Вряд ли. Я всю мою жизнь сражаюсь с ним, – Он ласково провел пальцем по ее щеке. – Не беспокойся о древних драконах вроде него, милая. Я тебя от них уберегу.

Ей так и не удалось подобрать нужные слова, чтобы заверить его в том, что она нисколько не опасается нападок со стороны его отца, если только он сам, ее муж, будет рядом, чтобы ее защитить.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы разогнать подкрашенный угольным дымом туман. Остались лишь колеблющиеся ленты и обрывки вместо прежней непроницаемой стены. Вокзал оказался простым одноэтажным деревянным строением, стоявшим на фоне целого моря железнодорожных путей, уходивших на восток и запад, а также на юг, к депо и товарной станции. Депо представляло собой массу рабочих и машин, трудолюбивых и умелых, как пчелы. На севере и западе вверх по склону находились магазины и салуны, окна их верхних этажей смотрели прямо на вокзал и депо.

Открывшаяся Рейчел картина сейчас выглядела более четко, чем накануне вечером, когда она спасалась, бегством из личного вагона Коллинза, поставленного у самого депо.

Вагон семьи Грейнджер был таким же приветливо-теплым, как и прошлым вечером.