— Да? — Кора, казалось, несколько успокоилась, и лицо ее прояснилось. — Наконец-то мы от них избавимся. Твой отец… да и все мы. С самого начала они только и выискивали, где бы напакостить. Ну, да ладно… Пора поить чаем Дэвида. — Взглянув на часы, стоявшие на каминной доске, она взяла со стола колокольчик и позвонила, затем с улыбкой посмотрела на Дороти. — Это мы такой сигнал придумали. Он сейчас очень занят, дорогая, не забивай ему голову пустяками, не рассказывай, о чем мы тут болтали.

Через несколько минут сверху спустился Дэвид. Дороти давно его не видела и была поражена его худобой: держался он еще более сухо, чем всегда, но, видимо, был рад ей. Он принял из рук Коры чашку и, поставив ногу на каминную решетку, стал медленно потягивать чай, несколько рисуясь, как он это всегда делал в присутствии сестры.

— Попробуй пончиков, — предложила Дороти. — Они страшно вкусные.

— Греки, — с улыбкой заметил Дэвид, — никогда не предлагали троянцам ничего хорошего, если не надеялись урвать частицу для себя. Дай девочке еще пончик, Кора.

— Нет, право же, — запротестовала Дороти, — я думала только о тебе.

— В самом деле, скушай пончик, Дэвид, — сказала Кора. — Ты сегодня так мало ел за ленчем. — Она положила пончик на тарелку и протянула ему.

— Да ну же, Дэвид, — уговаривала брата Дороти.

— Комедия с пончиком. — Он иронически приподнял брови. — Есть или не есть — вот в чем вопрос. И все же… благодарю, дорогая.

Он любезно принял тарелку, но поставил ее позади себя на каминную доску и, продолжая потягивать чай, принялся обсуждать программу предстоящего концерта, которую он подверг суровой критике за то, что в нее не были включены произведения Малера и Хиндемита.

«Все такой же, — подумала Дороти, с возмущением глядя на брата. — И почему он вечно парит в облаках? Так и хочется отодрать его за уши». К тому же она заметила, что после его ухода пончик так и остался лежать на каминной доске. Кора молча переложила его на блюдо, накрыла салфеткой и поставила в буфет. Вид у нее снова стал озабоченный, но, пока они с Дороти мыли посуду, — дома Дороти и не подумала бы этим заняться, — Коре удалось справиться с собой.

— А теперь, — весело объявила она, — пойдем нарвем цветов для твоей мамы.

Они пошли в сад, и Кора нарезала большой букет астр. Она завернула их в толстую оберточную бумагу и привязала веревочкой к багажнику.

— Мне так понравилось у тебя, Кора. Спасибо за все. Увидимся на концерте.

Ни за что на свете Дороти не позволила бы себе хоть как-то проявить свои чувства, а потому, наскоро простившись, вскочила на велосипед и помчалась вниз по крутой дороге, которая вела в Хедлстон.

Глава III

В воскресенье, без пяти минут три, Гарольд Смит, директор «Хроники», и ее главный редактор Леонард Най вышли из гостиницы «Красный лев».

— Не понимаю, зачем мы это делаем, — не унимался Смит, спускаясь со ступенек подъезда. — Я по-прежнему считаю, что нам не стоит туда идти.

— Что? — воскликнул Леонард. — Да ведь мы уже одеты!

Сегодня он был в особенно кислом настроении. Последние четыре дня он тщетно ломал себе голову, теряясь в догадках, но ни разу не напал на верный след; и все. же, несмотря на собственную неуверенность и на возражения, которые в последнюю минуту вдруг выдвинул Смит, они шли на концерт.

Ни машины, ни шофера Фреда у них больше не было, а потому они отправились пешком и, свернув на Парк-стрит, влились в поток людей, направлявшихся к городской ратуше.