| В конце концов, Ворон решил не обращать на все эти выверты внимания и просто наслаждаться праздником. Во время каникул длинные факультетские столы убирались, и все ели за одним небольшим столом. Когда Ворон вошел в зал, там сидели только его приятели, все остальные уже поели и разбрелись по своим делам. — Сев, ты опять этот бред про древние сокровищницы читаешь? — Люпин откинулся на стуле и потянулся. — Почему бред? — Ворон подтянул к себе тарелку и стал накладывать еду. — А что же это, если не бред? Неужели ты думаешь, что все эти сказки — правда? — поддержал друга Мальсибер. — Не все, конечно, но большинство — да, — Ворон принялся есть. Ненадолго за столом воцарилось молчание. Наконец валет насытился и продолжил прерванный разговор. — Сказкой, скорее всего, является объем найденных ценностей. Но вот то, что они вообще есть, это истинная правда. Не думаю, что охотники купаются в золоте, но на кусок хлеба с икрой заработать можно. Он снова замолчал. В это время к столу подошел Альбус Дамблдор. — Здравствуйте, мальчики, — ребята подскочили, чтобы поприветствовать директора. — Садитесь-садитесь. — Дамблдор махнул рукой. — Я просто хотел поинтересоваться вашими успехами, вы же продолжаете тренироваться? Ворон и Мальсибер кивнули. Они на самом деле много времени тратили на тренировки, пытаясь освоить сложнейшую науку — анимагию. Превратиться в зверя никому из их компании не удалось, но директор только посмеивался и говорил, что к заключительной части они приступят сразу после каникул, а пока его случайные ученики должны полностью усвоить то, что он им уже показал. — Скажите, профессор, — Мальсибер обращался к севшему за стол Дамблдору, — а почему все так сложно? Этапность эта… Никогда не думал, что для того, чтобы научиться превращаться в животное, нужно столько всего изучить. — Видишь ли, Рейнард, — директор намазывал булочку маслом и неторопливо отвечал. — Можно, конечно, и по-другому действовать. Можно просто разучить заклинание, но существуют определенные правила, нарушать которые не рекомендуется. Основное в анимагии — это все-таки подготовка к превращению. Само заклинание несложное, и его можно было освоить уже давно, но… Напомни мне, что показали тесты? Кем ты будешь, когда все-таки превратишься? — Ястребом, — Мальсибер потупился. — Это замечательно. — директор улыбнулся. — А теперь представь себе, что ты стал ястребом без подготовки? Ты хочешь и в жизни стать таким же, как эта благородная птица? Таким же яростным, несдержанным, так же кидаться на любую цель, на которую укажет охотник, сорвавший с головы колпачок? — Рей побледнел и покачал головой. — Если все делать постепенно, под руководством опытного наставника, то естественные реакции и характер животного не отразятся на тебе-человеке. Я понятно объясняю? — Ворон кивнул, а Мальсибер сидел с задумчивым видом. — Животное, в которое маг превращается, есть отражение его внутреннего я, но маг все же может не уподобляться ему. Однако без тренировок сделать это проблематично. — Я не понимаю. — пробормотал Мальсибер. — Рей, — Ворон задумался, — как бы тебе попонятнее объяснить? В общем, я буду превращаться в белку... — валет поморщился. — Не самое потрясающее животное, но где-то объясняющее мою сущность. Белка запасливая тварь и не гнушается воровства. То есть, в глубине души я — беспринципный тип, способный на многое ради собственного комфорта. Но я сдерживаю свою сущность, потому что у меня есть совесть, и чувство морали не совсем уж атрофировалось. А вот если бы нам пришло в голову самим попытаться стать анимагами, то эта тонкая грань постепенно разрушилась бы, и я бы в повседневной жизни начал уподобляться белке: таскал бы все, что попадется под руку, в свою норку и плевать хотел бы на окружающих. — А когда все идет поэтапно своим чередом… — начал Мальсибер. |
