| — Именно из-за него не подействовало заклятье Люциуса. — А что это такое? — вяло полюбопытствовал Ворон. — Это… Это, мистер Снейп, заклятье стабилизации. Его любили применять маги, работающие над созданием артефактов. Чтобы никакие магические проявления извне не смогли бы нарушить тончайшие настройки создаваемой ими вещи. — Получается, что когда я сунул пергамент в карман, я как бы стал рабочим местом артефактора? — Ворон закрыл глаза. Тупая боль в виске не давала сосредоточиться. — Именно так. — Сколько я был без сознания? — Почти двое суток, — Дамблдор устало провел рукой по лицу. — Что произошло? Почему ты оказался там, где оказался? Где ты скопировал надпись? Что и где взорвалось? — А разве Малфой ничего не рассказал? — Почему не рассказал? Рассказал. Вот только после его ответов остались некоторые нестыковки. — Я заблудился, — Ворон задумался. — Дверь в лабораторию почему-то открылась, и я вошел внутрь. Меня заинтересовали надписи на столе, и я их срисовал. Потом меня нашел Малфой, увидел незапертые шкафы и сразу туда сунулся. Потом рвануло. Все. — Мы не смогли вновь открыть дверь, а ведь об этой лаборатории я лично ничего не знал, — Дамблдор покачал головой, а Ворон несколько оживился. Скорее всего, ученые позаботились о том, чтобы никто не лез в святая святых, используя магию, а до того, чтобы вставить в дверь ключ, маги не додумались, если вообще этот ключ нашли. — Вы сердитесь? — Ворон виновато посмотрел на директора. — Я покривил бы душой, если бы сказал, что не сержусь. Но моя злость больше направлена не на тебя, а на самого себя. Тем не менее, я считаю, что твое нахождение в Хогвартсе без такого сдерживающего фактора, как ваши девочки, неуместно. — Что вы хотите этим сказать, сэр? — Ворон снова ощутил приступ паники. — Я заметил, что когда ваша банда в полном составе, ничего катастрофического не происходит. Однако до конца каникул осталась еще целая неделя, а я вынужден буду отлучиться из школы, причем вместе с профессором Флитвиком. Оставить тебя здесь? Нет уж, уволь, — Дамблдор задумался. — Но что с тобой делать, я просто не представляю. Была у меня подлая мыслишка — услать тебя к родителям, однако оказалось, что твоя семья в полном составе отправилась на континент. Это как-то связано с твоим отцом, но подробностей я не знаю. — Зачем вы мне это говорите? — Ворон прекрасно знал, что родители вместе с Марией и Принцами отбыли на континент. Мать ему все подробно написала в письме, когда он сообщил, что остается на Рождество в школе. — Затем, что у меня просто нет выбора, — Дамблдор задумался. — Я предлагаю тебе ехать вместе со мной и профессором Флитвиком. — Куда? — Ворон удивленно посмотрел на директора, забыв про боль. — В Южную Америку. Там найден неизвестный ранее храм Кетцалькоатля, и нам с профессором предложили проконсультировать экспедицию в некоторых вопросах, связанных с охранными чарами. — Что за Кетцль… Мерлин, так и язык сломать недолго, — Ворон приоткрыл один глаз и посмотрел на тени, мельтешащие по стенам. — Кетцалькоатль, — усмехнулся Дамблдор. — Пернатый змей. Ацтеки называли его отцом всего сущего. — Как змей может быть пернатым? — Ворон даже приподнялся на локтях, но сразу же упал обратно на подушку из-за прострелившей висок боли. — Вот уж не знаю, — развел руками Дамблдор. — И часто вы консультируете экспедиции? — Случается. Я всегда интересовался различными культами, пытаясь найти подтверждение или опровержение одной легенде. К сожалению, мои вопросы все еще остаются без ответов, — Дамблдор встал. — Мы отправляемся завтра, после завтрака. Насчет головной боли — не волнуйся, Поппи обещала, что к завтрашнему дню никаких последствий вашей совместной глупости уже не останется. А теперь отдыхай. — Профессор, можно задать еще один вопрос? — Задавай. |
