| Так вот, по слухам, сэр Рамзи был очень набожным человеком, поэтому он поставил некоторые ограничения на своих кукол. Их может остановить огонь, разожженный из освященного в церкви масла. Наверное, он таким образом разрешал священникам навещать его прах. — Хм, точно больной, — Ворон покрутил пальцем у виска. — Он, маг, разрешал священнослужителям входить в его гробницу и даже големов сделал таким образом, что их можно остановить божьим словом, грубо говоря. А то, что любой священник с удовольствием сжег бы его, предварительно полив этим самым маслом, совершенно не учитывалось. — Ладно, даже если все это на уровне слухов, где мы возьмем освященное масло? — Мальсибер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Воцарилось молчание. — Здесь в паре миль есть маггловская деревня; там, вроде, была церковь, — неуверенно произнес Ворон. — И что ты предлагаешь? Прийти в церковь с маслом и попросить священника освятить его? И не говорить, зачем нам оно понадобилось? — М-да, задачка, — Ворон задумался. — Давайте завтра сходим и на месте разберемся. — А сейчас? Что будем делать сейчас? — Сейчас посмотрим, что мы сможем найти ценного в усыпальнице сэра Кельвина, и пойдем спать. Завтра у нас много дел. Мы должны все успеть за день, потом будет поздно. Точного перечня артефактов, уложенных вместе с сэром Кельвином в место его упокоения, друзья так и не нашли. Опять-таки по слухам, скрупулезно записанным безымянным автором хроник этих мест, ничего особо ценного в гробнице не было. Разве что пара мечей с неизвестными свойствами. Однако Ворон пошел бы и так, для него это стало делом принципа. Ремус же с Рейнардом просто предвкушали приключение, их не заботила возможная добыча. Разошлись спать парни уже за полночь, а утром вскочили очень рано. На часах не было даже шести. Все трое были заметно возбуждены предстоящим делом. До церкви они добрались к семи утра. Дверь была открыта. Войдя внутрь, маги поежились. Очень необычное чувство охватило их в этом культовом месте. Запах ладана и сгоревшего воска не давал вдохнуть полной грудью. Все трое потрясенно молчали, озираясь по сторонам. Как выяснил накануне Ворон, масло наливалось в лампадки, которые висели на стенах. Больше всего их было возле алтаря. Но там суетился какой-то молодой человек в рясе, напоминающей мантию магов. Оглядевшись по сторонам, Ворон увидел в стороне небольшие кабинки. — Какая это церковь? — спросил он шепотом у Люпина. — Не знаю, а это имеет значение? — так же шепотом ответил оборотень, которому было здесь явно не по себе. — Это католическая церковь, — прошептал Рей. — Откуда ты знаешь? — Прочитал в путеводителе вчера. — Я сейчас, — Ворон снова посмотрел на кабинки, внутри которых виднелись лампадки с маслом. — Подождите меня на улице, — и он решительно направился к кабинке, стиснув в кармане пустой флакон. Ворон закрыл за собой дверь, осторожно снял незажженную лампадку и сел на стул, занимающий большую часть маленького помещения. Когда он уже почти добрался до масла, дверь в соседнюю кабинку открылась и снова закрылась. Кто-то вошел внутрь, и через мгновение распахнулось небольшое окошечко в стене. Вместо стекла окошечко было забрано плотной решеткой, через которую был виден только силуэт сидевшего в соседней кабинке. Ворон замер, настороженно посматривая на силуэт, пытаясь сообразить, что же ему делать. — Я слушаю тебя, — голос у человека был красивым. Густым, богатым на интонации. Внезапно Ворон вспомнил фильм, который смотрел совсем недавно. Вернон сводил его и сестер Эванс в кино на следующий день после их возвращения из школы. Сам фильм Ворон не помнил, он тогда думал совсем не о том, что происходило на экране, но вот момент с церковью сейчас всплыл в его памяти. — Я согрешил, отец, — нерешительно проблеял Ворон, судорожно раскручивая лампадку и стараясь не привлекать к своим действиям лишнего внимания. |
