| — Точно! Их много! В рецепте сказано, что необходимо положить шесть рогатых слизней, а если уменьшить количество? Так, нечего прохлаждаться, давай, помогай. Думаю, что класть меньше трех — нет смысла... тогда так: бери котел и вари зелье, только вместо шести положи пять. Я возьму четыре… — Северус, — Ворон резко обернулся. В дверях стояла Лили с самым несчастным выражением лица, которое он только видел. — Чем ты занимаешься? Можно, я помогу? — Это будет кстати, — Ворон кивнул на пустой котел. — Бери и начинай готовить зелье против фурункулов, только вместо шести рогатых слизней положи три. — Привет, Ремус, — Лили подбежала к мальчишкам. — Это эксперимент? Здорово. — А он любит командовать, — хмыкнул оборотень, приступая к работе. — Да, я заметила, — хихикнула Лили, разжигая горелку под своим котлом. Когда работа была закончена, Ворон сравнил все четыре образца зелья. Ему показалось, что самый удачный вариант получился именно в его образце. Люпин подтвердил, что, хоть запах и присутствует, но уже не вызывает отвращения и рвотных позывов. Зелье же, которое готовила Лили, вообще почти не пахло, и поэтому его эффективность вызывала сомнение. — Нужно как-то проверить, — неуверенно предложил Ворон. — Может быть, попросить медведьму? — задумалась Лили. — Она совсем молодая, вдруг согласится? — Попробуем, — кивнул Ворон и разлил образцы по флаконам, прикрепив к каждому ярлык. — Теперь мы можем поговорить? — Люпин собрал грязные котлы и направился к мойке. — Теперь можем, — Ворон тщательно протирал столы, в то время как Ремус и Лили принялись за чистку инструментов. — Что ты вычитал? — О чем вы? — поинтересовалась девочка, старательно отскребая зелье со стенок котла. — Люпин прочитал интересную книгу, и ему не терпится ее с кем-нибудь обсудить, — ответил Ворон, поймав неуверенный взгляд оборотня. Ремус кивнул и с облегчением прикрыл глаза. — И что это за книга? — Она про оборотней. Знаете, оборотни ведь когда-то сумели создать подобие государства. Они даже почти мир завоевали, — Люпин на секунду прервал чистку котла, затем продолжил: — Оборотни в то время называли себя берсерками. Они могли контролировать свое состояние, чаще всего выпуская зверя на поле боя. Представляете, вождя оборотней звали Аттила. — Ничего себе, — Лили удивленно посмотрела на Люпина. — Аттила был оборотнем? — Нет, он был берсерком. В этом все дело. Те, кто не мог сдерживать своего зверя и зависел от луны, назывались оборотнями, вервольфами и другими неприятными названиями. Они были практически все уничтожены, причем самими берсерками. Остатки спаслись, пересекая пролив и оседая на Британских островах. А кто мог перекидываться по своей воле, образуя полный гармоничный симбиоз со своим зверем — те и были берсерками. — Оборотень может стать берсерком? — Ворон внимательно посмотрел на Ремуса. — Да. Только это очень сложно. Какие-то сложнейшие медитативные техники. Тренировки с оружием. Много чего. Но самое главное — захотеть. — Интересно, а какой-нибудь оборотень захочет? — Ворон вернулся к чистке стола. — Да. Думаю, да, — сжав губы, ответил Ремус. — Но тогда почему оборотни не учатся всему этому? — Лили удивленно переводила взгляд с Ворона на Люпина и обратно. — Потому что не хотят. Все просто, нужно переступить определенный порог в понимании того, кем ты являешься, и тогда можно будет договориться со своим зверем. Но это трудно, — ответил за Люпина Ворон. — Куда проще ныть и стенать про свою несчастную судьбу, обвиняя в ней всех подряд. — А почему империя Аттилы распалась? — вернулась к интересной теме Лили. — Я не дочитал, — Люпин укоризненно посмотрел на валета. — На этот вопрос я могу ответить, — хмыкнул Ворон. |
