Вадя пристально смотрела на меня.

— Но ты ведь не думаешь, что именно в этом заключается их конечная цель, а, Мэттью?

— Ну, вообще-то это слишком крупная игра, чтобы ставкой был всего-навсего шантаж, — согласился я. — Они просто могли бы стращать нас этой угрозой, чтобы заткнуть нам и Макроу рот — в надежде, что, во-первых, мы понимаем, чем все это пахнет, и, во-вторых, что у нас будет достаточно времени на удовлетворение их требований, когда они их выдвинут. — Я передернул плечами. — Не знаю... Во всяком случае, если сейчас их операция перешла в решающую стадию, они бы ни за что по собственной воле не оставили Бьюкенена вблизи от своего убежища. Я считаю, что ему удалось от них вырваться, и это обнадеживающий знак. Если один человек смог попасть в их лагерь и выйти оттуда, значит, и другому удастся. Может быть, даже не подхватив опасную заразу. — Я помолчал. — Однако меня смущает вот что. Если все это проделки мадам Линь, отчего же она не заберет Макроу в страну Драконов для проведения там последней стадии операции? Они все были бы там в полной безопасности.

— В безопасности? — с коротким смешком переспросила Вадя. — У нас на этот счет другая информация. По нашим сведениям, опыты вашего безумного профессора везде представляют опасность. И если может произойти что-то непредвиденное, начальники мадам Линь, конечно же, предпочли бы, чтобы это непредвиденное случилось в другом полушарии, подальше от их священных персон.

— Ну, что ж, звучит логично, — заметил я. Вся эта сцена была мне очень знакома. Похоже, я вечно устраиваю важнейшие военные советы в постели с женщинами, с которыми только что позанимался любовью. Что поделаешь — я не смог найти никакого более приятного места. И продолжал: — Однако эта затея, выходит, слишком опасная, если они не хотят варить свое варево даже во Внешней Монголии.

— Возможно, они просто отдают себе отчет в том, что мы бы не стали связываться с бактериологическим оружием. В конце концов, наиболее благоприятная почва для разнесения инфекционных заболеваний в сегодняшнем мире — это перенаселенные и отсталые районы в Азии. — Нахмурившись, она уставилась в потолок. — Броссак? Странное название. И где это, милый?

Я только усмехнулся в ответ.

— Ах, милая, если бы я знал, то не стал бы посвящать тебя в эту тайну!

Ее глаза быстро сузились. Повернувшись ко мне, она раскрыла рот, чтобы сказать что-то, передумала, откинула одеяло, встала с постели и включила свет. Я смотрел, как она идет к моему пальто, висящему на спинке стула. Она достала карты из внутреннего кармана и, словно приняв запоздалое решение, накинула пальто себе на плечи, так как в номере было холодновато, а она стояла совершенно нагая. Зрелище получилось весьма интригующее, но она не сделала ни малейшей попытки воспользоваться своим соблазнительным видом к своей выгоде. Она просто взяла листочек бумаги, заглянула в него и удостоверилась, что я правильно процитировал послание Уоллинга. Потом расстелила на соседней кровати нужную карту и начала ее внимательно изучать.

— Ты теряешь время, — сказал я. — Там нет.