И все же профессионал в Тиме победил. Читая строки, написанные героиней его завтрашнего интервью, он понял, как построит беседу с писательницей и режиссером. Основной вопрос: можно ли вообще экранизировать подобные сцены, сохраняя их потрясающую романтическую чувственность? Если Кевину Кенту удастся это сделать, он, Тим, снимет шляпу перед его мастерством.

И тут журналист наткнулся на портрет автора. Удивлению его не было предела. С фото на него смотрела улыбающаяся Анджела.

Тиму стало не по себе. И почему только Мэтью решил заболеть в такое неподходящее время? И почему он, Тим, не спросил у Кевина Кента имя автора, у которого предстояло брать интервью? Может, успел бы вовремя найти себе замену. А теперь было уже поздно. Тим слишком основательно проработал завтрашнюю передачу. К тому же на часах было уже два ночи, к девяти утра он приглашен в агентство Ванессы Дойл.

При появлении Тима Анджела не смогла скрыть удивления. Она снова почувствовала слабость в коленях, а кровь бешено застучала в висках. Когда она отважилась посмотреть ему в глаза, то убедилась, что и Тиму не по себе. Что там вчера говорила секретарша Сара? Про какого-то Мэттью. То ли он в отпуске, то ли заболел…

Значит, вместо него приехал Тим. И, судя по всему, он совсем недавно догадался, у кого берет интервью. Он смущен? Или напуган? А может, встревожен неприятностями с его… сестрой?

— Доброе утро, Тим, — громко произнесла Анджела. — Какой приятный сюрприз! Рада снова тебя видеть.

Она протянула ему руку. Тим улыбнулся в ответ:

— Привет, Анджела. Сегодня у нас все должно получиться.

— Мы надеемся. — Анджела скрестила пальцы на удачу и поймала на себе взгляд Ванессы, в котором явственно читалось одобрение: «Молодец, девочка! Хорошо держишь удар».

Тим начал настраивать аппаратуру, повторяя в микрофон: «Раз, два… раз, два, три». Добившись нужного эффекта, он повернулся к присутствующим.

— Готово. Все вы люди искушенные и привыкли говорить на камеру. Поэтому давайте обсудим план действий. Сначала я хотел бы задать несколько вопросов Кевину. Из тех, что мы обсуждали вчера вечером. Потом я дам слово Анджеле, как автору книги, по которой будет сниматься фильм. И в конце мы поговорим с исполнительницей главной женской роли. Все ясно?

Присутствующие согласно кивнули.

— Эротика, безусловно, влияет на настроение, — произнес в микрофон Кевин. — Она должна будоражить, лишать людей покоя. Вы когда-нибудь слышали треск дров в камине? Резкий звук, яркая вспышка, волна тепла… Так и с эротикой. Я, как режиссер, должен лишь отразить историю на экране, сделать ее объемной картинкой. Думаю, что Анджела, как автор эротического романа, со мной согласится.

— Вне всякого сомнения, — согласно кивнула Анджела. — Перед написанием каждой книги я внутренне настраиваюсь на подобные яркие вспышки. Открытый огонь пробуждает во мне совершенно особые чувства, которые я и стараюсь в художественной форме передать на бумаге. Спасибо, Кевин, за удачное сравнение.

— Удивительно. — Режиссер снял очки. — Мне кажется, что даже сейчас, когда мы обращаемся к теме тех средств, с помощью которых создается эротическое возбуждение, я чувствую напряжение в воздухе. Неужели оно исходит от аудиоаппаратуры компании Би-би-си?

При этих словах все рассмеялись, а Кевин взял Ширли за руку.

Анджела бросила на актрису испуганный взгляд, в котором сквозил немой вопрос: «Ты ему рассказала?» Ширли отрицательно покачала головой.

— Вот что я люблю в Кевине, — произнесла Ширли вслух. — Он невероятно тонкий и чувствующий человек, который черпает вдохновение буквально из любого события.